– Попробуем действовать по‑другому, – сказала Сара. – Надо сразу же перекрыть кровотоки. Возьмите, – она протянула Пэт и Ирву по паре хирургических зажимов. – Как только детеныши отвалятся, зажимайте кровеносные сосуды. Сначала перекройте один, потом другой. Прошу об одном: как можно быстрее.

Ирв помнил, как истекали кровью Байал и другие «подопытные» самки, и понимал, что жена права. Вот уж где действительно промедление смерти подобно.

Элочица стояла совершенно спокойно. Разрывы удлинились уже настолько, что Ирв увидел шевелящиеся ножки детенышей, готовых спрыгнуть на землю.

– Сейчас отпочкуются, – выдохнула Сара. Вскоре стали видны кровеносные сосуды, связывавшие новорожденных с матерью. Еще секунда, и они оборвутся…

Как всегда, отпочкование произошло совершенно неожиданно. Только что Ирв лицезрел детенышей прикрепленными к самке – и вот они уже свалились на землю и резво устремились прочь.

Он все же успел защелкнуть зажимы достаточно быстро; поток крови, пару секунд бивший ключом, почти прекратился Довольный собой антрополог взглянул на жену – та тоже оперативно справилась со своей задачей и ответила ему кивком.

– Как дела у тебя? – в один голос спросили они у Пэт.

– Один зажим на месте, – помедлив, отозвалась та. – Сейчас прикреплю второй.

– А, ч‑черт! – воскликнула Сара, метнувшись к подруге. – Давай его мне, живо1 – Она выхватила из рук остолбеневшей Пэт зажим и прищепила им кровеносный сосуд. «Слишком поздно, – подумал Ирв, увидев лужу крови, расплывающуюся на снегу. – Одним трупом больше».

– Это я виновата, – пролепетала Пэт, глядя на обмякшее тело рухнувшей на розовый снег самки – Простите меня.

– Да ладно, чего уж теперь… – Сара вздохнула. – А я ведь надеялась, что нам удастся спасти беднягу. Тогда и Ламра могла бы рассчитывать на удачную операцию.

Они с Ирвом нагнулись над трупом и быстро сняли окровавленные зажимы.

– Ну что, пошли? – спросил он, глядя вслед Пэт, которая, словно сомнамбула, медленно брела к воротам загона.

– Наверное, мне следовало взять в помощь кого‑нибудь из минервитян, – вполголоса сказала Сара. – От Пэт сейчас мало толку; Я не виню ее, но…

– Наверное, – согласился Ирв, затем, после секундного раздумья, покачал головой. – Нет, тут ты не права. Насколько я разобрался в психологии местных мужиков, никто из них – кроме Реатура и, может быть, Терната – не одобрил бы мысль о борьбе за спасение жизни самки какого‑то элока. Да и сам Реатур не разбежался бы с помощью, не питай он нежных чувств к Ламре. Но Тернат сейчас далеко, а у Реатура…

–… море других проблем, – закончила за него Сара, – в которых и нам придется разбираться. Разве нет?

ГЛАВА 10

Минервитянские летние денечки не казались особенно холодными Лопатину, привыкшему к временами весьма суровому московскому климату Чего не скажешь о летних ночах – стабильно десяток, а то и больше градусов ниже нуля От такого и сибиряк бы взвыл, особенно если учесть, что проводить эти ночи гэбэшнику приходилось под открытым небом.

Все это напоминало Лопатину учебные сборы, на которые он ездил в юности, будучи курсантом военного училища. Правда, тогда это был охраняемый со всех сторон лагерь и рядом находились товарищи, такие же курсанты, как он, а сейчас…

Сейчас Лопатин торчал в гуще Фралькова «воинства», потрепанного переправой через Каньон Йотун. Хорошо еще, что омало пока не предприняли мер по отражению нашествия.