– Трещины растут, – сказала Сара. – Если процесс будет продолжаться с такой скоростью, то либо детишки здесь рождаются очень быстро, либо Байал просто распадется на несколько сегментов, как поделенный на дольки апельсин. Смотрите: по‑моему, она совершенно счастлива. Когда на Земле получат наш отчет, многие женщины станут завидовать этой минервитянке.

Теперь трещины не только удлинялись, но и становились шире. Вскоре наружу показались ножные стебельки новорожденных. Шесть малышей, каждый о шести ножках, плюс шесть ног Байал… Ирв начал прикидывать, сколько ног получится в сумме, и в его памяти всплыла детская загадка‑считалочка про человека, его жен, кошек, крыс и Бог знает кого еще. Он не мог отвязаться от этого арифметического бреда все время, пока наблюдал, как из шести «утроб» роженицы появлялись маленькие туловища, потом руки, головы, глазные стебли новорожденных.

– Они соединены с матерью посредством ротовых отверстий, – заметила Пэт. – Устроено разумно: детеныши получают питание непосредственно от нее и не нуждаются в таком органе, как плацента.

– А как они избавляются от своих «отходов»? – спросила Сара.

– Видишь те трубочки вокруг центрального рта, которые соединяют мать и ребенка? Наверняка это каким‑то образом происходит через них. Их тоже шесть, конечно. Похоже, эта цифра здесь шаблонная.

– А каким образом детеныши отделятся от Байал, Пэт?

– Пока не знаю. Но скоро мы увидим… Ага, смотри – маленькие трубочки будто отстегиваются. Там, где они входили в нее, открылось маленькое кровотечение. Минервитянская кровь темнее нашей, правда?

– Да, – кивнула Сара и подалась вперед, чтобы лучше видеть.

Ирв наблюдал за Реатуром. Когда началось кровотечение, самец подошел вплотную к Байал, погладил ее и что‑то сказал. Ирву показалось, что он снова услышал слово «прощай», но уверенности у него не было. Впрочем, все звуки записывал лежавший в нагрудном кармане магнитофон.

– Смотри, Пэт, – сказала Сара. – Мышцы вокруг ртов детенышей как бы расслабляются. По принципу похоже на сфинктерное [7] кольцо.

– Да, такое случается у детенышей сумчатых животных. Эти мышцы помогают им прикрепляться к материнскому соску, пока они сидят в сумке. Полагаю, что сейчас малыши просто отсоединятся и шлепнутся на пол.

Детеныши упали на пол почти одновременно.

Кровь хлынула из Байал шестью мощными струями, бьющими оттуда, где к ней «крепились» новорожденные. При таком обильном и быстром кровотечении ее силы скоро иссякли. Менее чем через минуту руки и глазные стебли самки обмякли и безвольно поникли. Она покачнулась и начала сползать по стене вниз.

– Прощай, – сказал Реатур; и на сей раз Ирв узнал слово безошибочно. Самец осторожно уложил Байал на пол, стараясь, чтобы ее тело не задавило новорожденных.

– Она мертва, – произнесла шокированная зрелищем Пэт.

– Мертвее не бывает, – угрюмо подтвердила Сара и подняла ногу. С подошвы ее сапога закапала минервитянская кровь – она заливала весь пол. – Родить минервитянке, это все равно что мне или тебе перерезать обе сонные артерии.

– Но это же ненормально! Наверное, случилось что‑то непредвиденное…

– Нет, – бросил Ирв, прежде чем жена успела ответить. Сара бросила на него недовольный взгляд. – Вероятно, так происходит всегда! Посмотрите на Реатура. Он точно знал, чего ожидать. Он видел это прежде. Радости он, конечно, не испытывает, но уже пришел в себя и занялся обычным делом.

Реатур сгонял в одно крошечное «стадо» шестерых маленьких минервитян, резво скачущих по полу.