Освободившись, поехали на следующий вызов: психоз у мужчины двадцати четырёх лет.

Открыла нам высокая дородная женщина, которая была так перепугана, словно подверглась нападению:

– Слушайте, я вообще в растерянности! – заявила она безо всяких «здрасьте». – Мне позвонил сын и начал какую-то ерунду говорить: «Мам, прости меня, я из <Название общеизвестного сетевого магазина> много всего украл». Сказал, что кто-то его заставил. Я сразу всё бросила и приехала к нему.

– То есть он к воровству не склонен?

– Да вы что? Какое воровство? Он нормальный парень, работает, не пьёт, не курит, в его окружении все люди нормальные.

– А раньше ничего необычного вы за ним не замечали?

– Да нет… Ничего такого. Но, правда, в последнее время он какой-то был то ли расстроенный, то ли уставший. Он и так-то неразговорчивый, а тут каждое слово из него вытягивала.

– Ну а по характеру он какой?

– Вы знаете, он интроверт, с детства такой. С людьми плохо сходится. В школе, когда учился, ни с кем не дружил, всегда был одиночкой. Он сейчас работает и заочно в институте учится, а всё равно ничего не изменилось.

– Какие-то увлечения у него есть?

– Сейчас, честно говоря, не знаю, он же отдельно от нас живёт. А когда школьником был, очень увлекался древними цивилизациями. Сейчас вспомню… Аксумское царство, Конар-Сандал… Ещё какая-то, сейчас не вспомню, так он мечтал её письменность расшифровать.

– Надо же, я про такие и не слыхивал! В армии служил?

– Нет, у него почки больные.

Виновник торжества, высокий и нескладный молодой человек, стоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Я всё слышал. Я готов, забирайте меня, – обратился он к нам.

– И куда же вы готовы? – спросил я.

– Сейчас по мне идёт государственное разбирательство. Наверно, уже приговор вынесли?

– Павел, ни про какие приговоры мы не знаем. Давайте присядем и пообщаемся.

– Не, я не буду садиться, не могу, мне легче ходить.

– Ладно, за что вам приговор готовят?

– За воровство из магазинов.

– То есть вас поймали?

– Нет, никто не ловил.

– А зачем же вы воруете?

– Так это не я. Точней я, просто мне делают мысли, чтоб ходил и воровал.

– Кто делает мысли?

– Точно не знаю, просто за мной наблюдают, волю испытывают. Что-то типа эксперимента.

– А вам ничего не говорят, только мысли делают?

– Чего-то говорят, но непонятно. Как поговорят, сразу мысли появляются.

– Голоса где слышатся?

– В голове, там сразу несколько.

– Павел, как вы думаете, эти голоса и мысли от болезни или на самом деле есть?

– Ммм… А какая тут болезнь? Это всё реально есть. Я читал про галлюцинации, но у меня вообще ничего общего.

– Павел, давай-ка поедем в больницу. Там в любом случае поставят хорошую защиту. Есть специальные препараты, которые все голоса отсекают.

– Это типа заглушают?

– Нет, полностью отключают. После этого никто к вашим мыслям не притронется.

– Так вы меня хотите в «дурку» везти?

– Не в «дурку», а в психиатрическую больницу.