Этот случай наглядно показал, насколько сильной бывает алкогольная зависимость. У человека в жизни остаётся лишь одна единственная цель: выпить. Причём любой ценой, невзирая ни на что, не страшась никаких последствий, лишь бы только не отпускал алкогольный дурман.

После этого вызвали нас в организацию, занимающуюся разработкой и поставками известного программного обеспечения. Там у сотрудника эпиприпадок случился.

Приехали мы в крупный деловой центр, в котором не сразу отыскали нужный офис. Встретила нас весьма властная женщина средних лет с короткой стрижкой:

– Здравствуйте! Он уже почти очухался и может подождать. Дайте я вам сперва всё расскажу. Этот товарищ у нас почти год работает, и он сильно пьющий. Нет, пьяным мы его ни разу не видели, но со страшного похмелья часто приходит. Раньше только по понедельникам он таким являлся, а в последние две недели – каждый божий день. В итоге сами понимаете, что он не работает, а как будто срок отбывает. Лишь бы рабочий день поскорей кончился и все от него отвязались. Наверно, думает, что никто ничего не замечает.

– А раньше припадков не было?

– Нет, ни разу. Я, конечно, не медик, но думаю, что это у него алкогольная эпилепсия.

Болезный сидел за рабочим столом с включённым компьютером, обеими руками подперев голову.

– Здравствуйте, что с вами случилось? – спросил я.

– Не знаю, вроде в обморок упал.

– В какой обморок, Вадим? – возмущённо вмешалась властная женщина. – Тебя всего трясло, судороги были! Ты понимаешь, что уже до эпилепсии допился?

– Мария Валерьевна, какое допился? – болезненно поморщившись ответил он. – Я хоть раз приходил пьяным?

– Да ты каждый день с бодуна! Мы тут все глупые, что ли? Думаешь, не видим?

– Ладно, дайте мы сначала побеседуем, – сказал я. – Вадим, что вас сейчас беспокоит?

– Сильно голова болит, прям трещит.

– Раньше такое бывало?

– Нет.

– В больницу поедете?

– Ну да, поеду…

Да, я обязан был предложить госпитализацию, поскольку припадок возник впервые.

Этот вызов в очередной раз доказал несовместимость работы и пьянства. Как ни старайся, а всё равно не получится и рыбку съесть, и на кое-что сесть.

Диспетчер Надежда опять начала беспределить и вместо обеда вызов дала: психоз у мужчины пятидесяти пяти лет.

На лестничной площадке нас встретила пожилая женщина в очках.

– Подождите, дайте я сейчас вам всё расскажу. У него, наверно, опять белая горячка. Ведь недавно была, в сентябре, почти месяц пролежал. А выписался – ещё хуже, чем был. Заговаривается, какую-то ерунду говорит, ничего не поймёшь. Все стены изрисовал, тумбочку с телевизором на середину комнаты вытащил. Но это ладно. Я к нему сегодня пришла…

– Извините, перебью, а вы, значит, не с ним живёте?

– Нет, не с ним, но прихожу раза два в неделю. Ну вот, сегодня пришла, а он куда-то собрался, стоит одетый, в одной руке икону держит, а в другой – сумку с картошкой. Я ему: «Ты куда это собрался?» А он: «В магазин, радиоактивную картошку обменивать». Я его схватила, в комнату затолкала, ну-ка, говорю, раздевайся сейчас же и не смей даже к двери подходить! И знаете, послушался. Разделся, лёг на диван и лежит.

– Он когда последний раз выпивал?

– Вчера. Он же каждый день винище пьёт по три литра. Но сейчас, правда, трезвый.

– А вообще давно пьёт?

– Давно, как из армии комиссовали, так и пьёт.

– А по какой причине комиссовали?

– Я точно не знаю, сказали, что с головой плохо.