– А почему они сидят там, а не здесь? Вы как старший врач хотя бы попытайтесь дисциплину наладить!

– Нет, Игорь Геннадьевич, избавьте меня от этого. Я с Анцыферовым не связываюсь. Ему только слово поперёк скажи, сразу обматерит и всё равно по-своему сделает.

– Ладно, я сам с ним поговорю. Продолжайте, Галина Владимировна.

В конце доклада старший врач сообщила:

– В нашей смене опять некому работать на пункте подготовки укладок. Милова заболела и пришлось Рябову снимать с бригады.

Начмед Надежда Юрьевна, до этого сидевшая в задумчивости, вдруг нахмурилась и вспыхнула:

– Я не поняла, для вас мои требования вообще ничего не значат? Всем давно было сказано, в том числе и вам, Андрей Ильич, чтоб в текущей смене выездных работников с бригад не снимать! Из других, пожалуйста, берите, договаривайтесь, пусть подрабатывают. Но сокращать количество бригад я не позволю!

– Надежда Юрьевна, из других смен я всех обзвонил, никто не согласился, – сказал главный фельдшер.

– Андрей Ильич, сколько можно говорить об одном и том же? Я вам в тысячный раз повторяю, если не можете найти замену, значит, работайте там сами. Обсуждать эту тему я больше не хочу. А если опять такое повторится, тогда вы и старший врач получите взыскания! Так, ещё один неприятный момент. Во всех сменах пошла дурная мода брать у больных отказы от ЭКГ. Да, раньше такое иногда практиковалось, потому что кардиографов на всех не хватало. Теперь недостатка в них нет, а это значит, что бригадам просто лень возиться. Предупреждаю всех, чтоб потом не обижались: за такие дела будем лишать стимулирующих! Далее, все мы прекрасно знаем, что эпидобстановка очень нехорошая, поэтому на вызовы с высокими температурами и на все детские, независимо от поводов, нужно надевать маски. Во всех случаях ОРВИ у детей нужно предлагать госпитализацию в инфекционный стационар.

– Коллеги, вопросы есть? – спросил главный.

– Есть! – сказала фельдшер Беляева. – Я просила снять мне две подработки в первой смене, а в графике они всё равно стоят!

– Татьяна Леонидовна, этот вопрос не для конференции. Решите его сами со старшим врачом. Всё, коллеги, всем спасибо!

Как всегда, покинул я конференц-зал безо всякого удовлетворения и с чувством досады от напрасно потерянного времени. Уж лучше просто дурака валять и от скуки маяться, чем слушать один и тот же нудный трёп, подающийся под видом важной информации.

В начале десятого, когда Центр уже давно опустел, наши предшественники вернулись от специалиста по охране труда. Лица их были кислы, а глаза мутны.

– Вот же, <самка собаки>, допрос нам устроила, полтора часа промурыжила! – прорычал врач Анцыферов.

– Ну а что делать, у неё работа такая, – ответил я.

– Да какая «такая», Иваныч? Она просто хочет самого Ваньку сделать виноватым и для этого землю роет! По её вопросам сразу всё понятно!

– Кстати, главный с тобой поговорить собрался, видать, повоспитывать хочет.

– За что?

– За то, что вы всей бригадой меры безопасности не соблюдаете и на конференции не ходите.

– Да пошёл он <на фиг> со своим воспитанием! Работы нашей ни х***на не знает, а поучать лезет, <чудило>! На моей памяти единственным достойным главврачом был только Елистратов. Он же с низов вырос, санитаром начинал. Всю нашу кухню не просто знал, а постоянно варился в ней. Ты согласен, Иваныч?

– Конечно, согласен. Он ведь, уже будучи главным, всё равно на линии подрабатывал. Нет, такие руководители, как Евгений Григорьевич, в прошлом остались.

– Да, теперь в тренде дрессированные кабинетные болванчики.