– Не могу, – шепнула она растерянно. Шок от проигрыша был огромен.

Его брови негодующе взлетели, и он сжал ее кисти.

– Я имею в виду сегодня вечером, – едва слышно пролепетала Флора. – Я не знаю…

– Что нибудь придумайте! – с улыбкой сказал Адам, отпуская ее руки. И уже вслух, громко и обычным тоном произнес: – Было большой честью и удовольствием сыграть с вами, леди Флора. Спасибо.

– Взаимно, – отозвалась Флора.

– Я надеюсь, что реванш состоится очень скоро, – сказал Адам. Его намек был ясен.

– Как только это будет возможно, господин граф, – ответила Флора. Ей и самой хотелось, чтобы реванш состоялся как можно скорее.

– Не заставляйте меня ждать слишком долго, – произнес Адам, сгреб со стола четыре двойки и сунул их себе в карман.

– Постараюсь устроить все побыстрее.

Он встал и грациозно поклонился своей партнерше по картам.

– До встречи, миледи.

Адам был чуть ли не на голову выше остальных присутствующих мужчин. И конечно, в десять раз красивее любого из них.

Кивнув остальным игрокам, молодой человек бросил:

– Выигрыш заберу позже, – и вышел из карточного зала, пройдя между расступившимися зрителями.

Все проводили его долгим взглядом: человек как никак выиграл изряднейший капитал!

Впрочем, и Флора в итоге не осталась внакладе. За вечер она выиграла сто двадцать тысяч долларов.

А просадила сто. Ну а если ей удастся устроить так, что будет возможность уединиться с Адамом Серром на сорок восемь часов, тогда все и вовсе прекрасно!

Сорок восемь часов вместе! Боже, она не смеет упустить такую возможность! И она ее не упустит!..

Адам был не в меньшей степени разгорячен мыслью о вероятной встрече.

Он не стал задерживаться в доме Фисков. Нашел хозяйку и вежливо попрощался с ней, сославшись на то, что у него рано утром важные дела.

– Какая досада! – огорченно воскликнула Молли Фиск. – Вы же обещали потанцевать с Генриеттой. Если вы ее обманете, она будет безутешна!

Поскольку хорошенькая племянница стояла рядом с тетушкой, отказать было бы неприличной грубостью.

– Простите меня, мисс Генриетта, – вежливо произнес Адам с машинальной улыбкой бывалого ловеласа. – За карточным столом ставки поднялись так высоко, что танцы поневоле вылетели у меня головы. Вы не против, если я выполню свое обещание сейчас? Позвольте пригласить вас на танец.

– Лучше поздно, чем никогда, мистер Серр, – сказала Генриетта. Ее надутые губки избалованной девицы распустились в счастливую улыбку. – С удовольствием принимаю ваше приглашение.

Адам подставил ей свой локоть – как он подставлял его тысяче женщин на сотнях балов – и направился в бальную залу.

– Я скучала весь вечер, – защебетала Генриетта. – Это просто беда какая то: дядя Гарольд вечно увлекает самых красивых кавалеров за карточный стол. Одни играют, другие смотрят, а танцевать совсем некому! Тетушка сердится, что он расстраивает бал, но ничего с ним поделать не может. Ах уж этот картеж!.. впрочем, я рада, что вы воротились и что вы наконец со мной!

В ее тоне звучали хозяйские нотки, и Адам насторожился: с этой юной прелестницей надобно быть начеку!

– Да, высокие ставки имеют свойство привлекать зрителей, – сказал он, ограничиваясь общим замечанием и никак не отзываясь на ее восторги по поводу их «воссоединения».

В прошлом месяце Моллина племянница сделала ему, что называется, открытую декларацию любви. Адаму это было некстати и не нужно, поэтому приходилось соблюдать предельную дипломатичность. С одной стороны, от молоденьких девственниц следовало держаться подальше, да и в постели от них чаще всего мало толку.