– Ах, вы душка! Вы знаете буквально все! – воскликнула Генриетта, глядя на молодого человека с нескрываемым обожанием и в упоении тряся рыжеватыми кудряшками.

«Да, в глазах чикагской девицы я – ходячая энциклопедия!» – саркастически подумал Адам. Вслух он держался прежней умеренной любезности:

– Куда мне! Просто я немножко старше вас. И кое что действительно повидал.

– Не огорчайтесь, что вы старше, – шепнула ему Генриетта. – Все девушки обожают джентльменов старше себя! Особенно, если джентльмен безумно красивый и опытный. – Тут она тихо хихикнула.

«О Господи! Убереги меня от глупых девственниц! Быть их учителем – скука смертная!»

Адам поспешил пресечь ее сползание к интимному шепоту.

– Не думаю, что ваша матушка, будь она здесь, одобрила бы ваши слова!

– Зато тетушка Молли полагает, что вы бесподобны!

Адам на этот счет был более циничен. Тетушка Молли, женщина практическая, бесподобным считает скорее его капитал, большая часть коего находится в банке ее мужа.

– Мы с вашей тетей добрые друзья, – сказал Адам, по мере сил незаметно отстраняясь от Генриеттиной полной груди, которая уже внаглую упиралась в его крахмальную манишку.

– А мы можем стать добрыми друзьями? – спросила девица, томно закатывая голубые глаза.

– К сожалению, завтра утром я уезжаю из Хелены, – сказал Адам, уклоняясь от прямого ответа. – Это был короткий деловой визит.

– Вы обратно на свое ранчо? Дядя Гарольд говорил, что как нибудь этим летом непременно свозит меня в ваше имение. Я просто умираю от желания побывать у вас. По словам тетушки, ваш дом так хорош, что, будь он поближе к цивилизованному миру, в нем впору и королю жить! К тому же вы, по общему мнению, такой хозяин!.. Умоляю, дайте знать дяде Гарольду, когда вы будете дома, и мы непременно – о, непременно! – навестим вас. Будет так весело.

«Может, тебе и будет весело, – подумал Адам, – а уж мне точно нет!»

Из карточного зала он ушел так быстро потому, что хотел быть в номере – в надежде, что Флора придет сразу. Что она придет – в этом он не сомневался. Вопрос лишь когда. А вдруг прямо сейчас?

Адам, сжав зубы, ждал, когда же оркестр доиграет этот чертов нескончаемый вальс. Тогда он сможет вежливо откланяться и лететь к себе в номер.

Как только мои планы прояснятся, я тут же дам знать вашему дядюшке, – обещал молодой человек, с облегчением слыша, что мелодия подходит к концу. И действительно, скрипки вскоре замолкли. Адам поклонился и поцеловал руку Генриетты.

– Ах, неужели вам уже пора? – воскликнула девица, чуть ли не ломая руки. – Ради Бога, еще один танец!

– Увы, увы, – решительно сказал Адам, – меня ждет Джеймс. – Он пошарил глазами по залу и нашел хозяйку. – Позвольте мне проводить вас к тетушке и распрощаться.

Он чуть ли не пулей вылетел из особняка Фисков. По ступеням парадного входа граф сбегал словно школьник, удравший из распроклятой классной комнаты. Через несколько секунд он уже толкнул чугунные ворота и вслух воскликнул:

– Свобо о ода!

Поспешавший за ним Джеймс рассмеялся:

– Ты бы видел свое лицо во время вальса с прелестной Генриеттой! Как будто лимонов объелся!

– О, я едва не поколотил оркестрантов! Конца этому вальсу не было! Послушай, ты то зачем за мной выскочил? Оставайся, если хочешь. Красивых женщин тут собрано немало.

– К Фискам я ходил не за тем, чтобы развлекаться с женщинами, – сказал Джеймс.

– Я тоже не за тем ходил. Эти юные телушки такие нудные. «Обожаю путешествия!» «Вы знаете буквально все!» «Вы такой умный!» Я то умный, крошка, да ты – дура.