– Какое жестокосердие! – иронично воскликнул Джеймс. – Подумай о разбитом сердечке Генриетты. Подумай о дюжинах женщин, которые воспряли духом и пойдут на приступ крепости по имени Адам Серр, когда ее перестала охранять страшная тигрица по имени Изольда. Можно ли разочаровать всех этих влюбленных особ и особочек?

– Тебе все весело!.. Крепость по имени Адам Серр хочет пожить спокойно. Мне сейчас хорошо. Зачем же от добра добра искать? А с Флорой я проведу два упоительных дня. Она знает толк в удовольствии.

Молодые люди снова зашагали по направлению к гостинице. Из открытых дверей салунов и танцевальных залов лилась музыка. Городок золотоискателей и скотоводов жил обычной веселой вечерней жизнью: танцы, пьянка, картеж, гулящие девки в многочисленных борделях.

Когда они зашли в гостиницу, Адам помчался по лестнице вверх через три ступеньки. Брат едва поспевал за ним.

– А что, если она не придет? – спросил Джеймс, тяжело отдуваясь.

– Придет, придет! – бросил через плечо Адам, торопливо шагая по коридору.

– Ты так уверен?

Адам энергично кивнул и полез в карман за ключом от номера.

– Она скучала по мне. Очень.

Это было сказано с хищной надменной улыбкой.

– А ты скучал по ней.

Адам резко повернулся и пытливо заглянул в глаза Джеймса.

– Думаешь?

– Что тут думать? У тебя все на лице написано. Никогда не видел прежде, чтобы ты так сох по какой либо женщине.

Адам сунул ключ в замочную скважину.

– Это потому, что она очень хороша, – задумчиво произнес он, открывая дверь.

– Хороша, никто не спорит.

– Послушай, будь другом, упакуйся как можно быстрее, – попросил Адам, бросая ключ на стол.

Джеймс с широко раскрытыми от удивления глазами столбом стоял посреди гостиной. Его озадачивала и пугала перемена в брате. Никогда он так не суетился из за юбки!

– Мой дражайший кузен, судя по всему, ты попался таки на крючок, – наконец торжественно провозгласил Джеймс.

– Не исключено, – весело согласился Адам. – Но всего лишь на два дня, Эш ка ка мах ху, – прибавил он, возбужденно срывая с себя широкий белый галстук. – Всего на два дня…

11

В освещенной лишь одной лампой комнате царила тишина. Джеймс давно ушел – чуть ли не взашей выгнанный. Так и не скинув вечернего костюма, освободившись только от галстука, Адам сидел в мягком кресле, развалившись и с закрытыми глазами. Он ждал. Несмотря на поздний час, усталость и не до конца вышедший хмель, сон не приходил. Куда там! Адам был полон яростной энергии и непрестанно ерзал в кресле при каждом воспоминании о Флоре, какой он ее видел сегодня – и раньше, без одежды и в самых соблазнительных позах… Он то обновлял в памяти былое, то фантазировал о предстоящем. Возбуждало и первое, и второе. Сколько он к ней не притрагивался? Две недели? Три? Нет, хуже того – больше месяца, намного больше месяца… а по ощущению – так целый год!

Пальцы Адама время от времени вцеплялись в подлокотники кресла с такой силой, что фаланги белели. Потом он утешал себя мыслью, что Флора вот вот появится, и ослаблял хватку. Насидевшись вдоволь, молодой человек в нетерпении вскочил и пару раз обежал большую комнату, слепо натыкаясь на столы и стулья, которых в номере оказалось вдруг не меньше сотни.

Затем, еще не зная плана будущих действий, решительными шагами направился к двери.

Но как только он открыл ее, в прихожую, мимо него, вскользнула Флора – как если бы она только и ждала, чтобы дверь отворилась.