Пенн не делает попытки войти, поэтому я выхожу наружу. Ярко светит солнце, на небе лишь тонкие клочья облаков. Внезапно начинает кружиться голова, все вокруг качается. Мне даже трудно сфокусировать взгляд на лице Пенна.

– Но все-таки ты, наверное, хотел, чтобы присутствовал кто-нибудь из… – наконец произношу я.

– Из моих родственников? – перебивает Пенн, качая головой. – С тех пор как завертелась суета со свадьбой, я уже не вижу особой разницы между ее родственниками и моими. Все время я чувствовал себя неполноценным в этом плане, так что один вечер уж точно не в счет.

Попытка пошутить, но явно вынужденная.

– Но в итоге все прошло хорошо?

– Да. – Он сует руки в карманы и наблюдает за тем, как Вуди катается по траве перед трейлером, задрав лапы кверху. – А ты как? Все в порядке?

– Так себе, но это вполне ожидаемо после расставания.

Я устремляю взор на море. На мелководье родители учат сына кидать блинчики, но, сколько бы он ни пробовал, камни даже не долетают до воды.

– Да, наверное. – Пенн пинает землю кроссовкой. – Прости, что не отвечал. Я видел твои сообщения, но творится какое-то безумие. Я только-только согласовал бюджет по банкетным столам и решил, что тебе просто нужно время, чтобы все осмыслить.

В его словах звучит раскаяние, но я замечаю, что он избегает моего взгляда. Это отголосок неловкости, которую я испытывала на репетиции свадьбы. Как будто между нами открылась линия разлома, и я с трудом пытаюсь ее преодолеть.

– Все наладится.

– Точно?

Я киваю, собираясь успокоить брата, но не выходит. Не знаю, то ли из-за полного истощения, то ли из-за страха, оставшегося со вчерашнего вечера, но когда я смотрю на Пенна, у меня невольно вырывается признание.

– Вообще-то, – протягиваю я, – с тех пор как уехал Зеф, происходит кое-что странное. Возможно, это просто паранойя, но мне кажется, что за мной кто-то следит. Я…

Я так и не заканчиваю предложение.

Где-то позади нас раздается громкий крик, и Пенн резко поворачивается, делает несколько шагов и возвращается, махая рукой в сторону пляжа.

– Просто дети прыгают с причала.

Сначала я не уверена, услышал ли он мои слова, но потом он встречается со мной взглядом.

В его глазах странное выражение гнева и чего-то еще.

Чувство вины.

«Дело не в том, что он меня не слышал, – с нарастающей паникой понимаю я. – Он выбрал меня не слышать. Свадьба, а теперь еще мои проблемы – для него это уже чересчур. Он не справляется».

Мы болтаем еще несколько минут, договариваемся встретиться завтра, но общение получается какое-то неловкое, скомканное.

Наблюдая, как Пенн уходит, я жду, что он обернется, помашет рукой, но он не оборачивается.

Я проглатываю комок в горле, осознавая, что никогда еще не была так близка к Пенну и в то же время так одинока.

Вернувшись в трейлер, я проверяю телефон. Элин так и не ответила на сообщение. Я размышляю, не послать ли еще одно, не покажется ли это слишком странным.

Но, глядя в окно на Пенна, превратившегося уже в точку вдалеке, понимаю, что сейчас у меня никого нет, кроме нее. Только с ней я могу посоветоваться.

И я пишу ей снова.

На этот раз Элин отвечает почти мгновенно.

Элин Уорнер: Конечно. Можем встретиться сегодня вечером после работы? Часов в восемь в кафе на пляже?

Набирая ответ, я чувствую себя уже чуть менее одинокой. Достаточно поговорить с кем-то, и я уже вполне могу пережить грядущий день.

62

 Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

– Я облажался, Элин. Не помог ей, поглощенный проклятой свадьбой.