|
Но Ясин об этом не догадывался. Это только мое воспоминание. Однако, даже от него не укрылась страшная правда: как бы он не старался, я едва ли заведусь в его присутствии. Никому не интересно трахать бесчувственное сухое бревно, которое только может притвориться и симулировать на радость хозяину. Однако тело все равно не обмануло Ясина. Однажды, он пробовал это проверить и больше ко мне не прикасался.
Я испытывала сексуальное желание только в своих снах, а когда просыпалась в холодном поту и с пульсацией между ног, старалась забыть эти кошмары. Мои тайные желание были слишком темными и порочными. Такое не приходит в голову при свете дня. Такое не обсуждают с подругами… Наверное. — Да, мой господин, — я прикрыла веки, борясь с закипающей злостью. Нежная, уверенная, красивая. Это все, что от меня требовалось. Когда-нибудь я выберусь отсюда и напишу чертовски разоблачающую статью об этом мужчине. Или даже книгу. Но я не напишу. Это тоже самое, что подписать себе приговор. — Что вам ещё угодно? — Это все. Дальнейшие указания получишь от организаторов. На этой неделе у меня много дел, я почти не появлюсь здесь. Боюсь, увижу тебя в следующий раз только на приеме. И не сомневайся — я буду смотреть только на тебя, — улыбка исчезла с лица Ясина. Нацепив на себя суровое выражение, он вышел из моих покоев и отправился дальше — наверняка, навестить ещё несколько своих наложниц, а потом вернуться к жене. Не сомневаюсь, все будут смотреть только на меня. Сколько себя помню, никогда не была обделена мужским вниманием. Девушки завидовали мне, мечтая, чтобы мое лицо покрылось прыщами, а тело обросло целлюлитом. Но назло им этого со мной не случалось, и к сожалению мужчин я продолжала держать их, как своих друзей или карманных бойфрендов. Если я хотела, я могла на них влиять, и все это без секса… может, в моей отстраненности и был весь секрет. Я не знала. Может, мне попадались слишком слабые мужчины, которые так легко поддавались моему влиянию. Всех мужей своих подруг я видела насквозь, и ни один из них не вызывал у меня ни чувств восхищения, ни зависти. Опять же, ничего. Максимум — дружеское тепло и уважение. И это МАКСИМУМ. Тяжело вздохнув, я принялась медленно расчёсывать свои волосы гребнем — это успокаивало, когда хотелось разрыдаться и впиться в них кулаками. Легкое движение руки по волосам… Раз… два… глубокий вдох… И все мои чувства спрятаны за семью вуалями. И вряд ли найдется тот, кто когда-нибудь выпустит моих демонов наружу.
ГЛАВА 2
Flashback Кай Стоунэм был довольно необычным ребенком, и первое, что всегда привлекало взгляды прохожих, это цвет его глаз. С рождения его зеленые глаза-хамелеоны украшала частичная гетерохромия, а черная каемка радужки и вовсе делала его взгляд довольно гипнотическим и притягательным. Кто-то находил это красивым. Кто-то устрашающим. «Ты особенный, Кай. Ты мой особенный мальчик» — нежно шептала ему Ханна, когда прощалась с сыном перед сном. В глубине души она надеялась, что он совсем не в том смысле «особенный», как его отец — Уилл, которого, несмотря на прогрессирующую болезнь, она не могла перестать любить. Уилл был ее наркотиком. Самой большой зависимостью, а рождение ребенка только укрепило больную связь между ними. Они заигрались. Каждый раз, когда Ханна хоть на секунду заглядывала со стороны в то, что творится между ней и ее мужем, она ужасалась. |
