Одиночество навалилось на меня во всей своей неприглядности. Я не хотел

возвращаться домой после работы. А возвращаясь, трепетно заглядывал в

почтовый ящик - вдруг там какая-нибудь весточка из внешнего мира? Но ящик

обычно был пуст. Я поднимался по лестнице, чтобы взглянуть на дверь -

может, кто-то оставил в ней записку? Может, кто-то вспомнил наконец обо

мне и кому-то я оказался нужен?

  Но и записок не было. Никто обо мне не вспоминал.

  Дома я включал погромче телевизор, чтобы разогнать вязкую застойную

тишину, и жарил картошку или яичницу. Выглядывая в окно, видел стариков,

играющих в домино, и завидовал им.

  Я даже боялся засиживаться в туалете - вдруг позвонят в дверь, а я не

успею добежать и открыть.

  Но в мою дверь никто не звонил. А если и звонили, то это оказывались либо

вечно спешащие женщины из ЖЭУ, либо какие-то беженцы с просьбой дать денег

или колбаски.

  А потом появилась Лера.

  Оказалось, мы учились в одной школе, только она была на класс старше. Все

эти годы я, конечно, каждый день видел ее, но видел каким-то боковым

зрением, и Лера в моей памяти почти не отложилась.

  Уже после школы мы как-то раз случайно увиделись с ней в одной компании и

после этого стали здороваться. Просто слегка кивали друг другу при

встречах. Эти встречи были частыми, потому что мы по-прежнему жили в одном

районе. Но это ничего не изменило. В моей жизни ее по-прежнему не было.

  Потом произошло несчастье с Надеждой. С тех пор я стал здороваться с Лерой

куда более тепло и приветливо. Я в ту пору особенно остро ценил своих

знакомых - и близких, и далеких, и случайных. Однажды мы заговорили друг с

другом на автобусной остановке. Потом нашелся какой-то повод вместе зайти

ко мне. И все. Как-то незаметно, легко, естественно она заполнила мой

опустевший дом. И осталась в нем.

  Я стал охотнее возвращаться туда. А потом Лера с огромной радостью узнала,

что я, оказывается, не против, если к нам будут заходить ее подруги. В

моем жилище наконец-то снова зазвучали живые голоса и смех. Одним словом,

стеклянный шар, отделивший меня от мира людей, дал трещину...

  Гораздо позже от одной из ее подружек я узнал под большим секретом, что

неприметная угловатая девочка Лера еще в восьмом классе влюбилась в

мальчика Олега, который был на целый год ее младше. А так как в силу

различных причин выйти замуж ей не удалось, детская влюбленность

непостижимым образом выжила и дождалась своего часа.

  И еще не раз в стремительно бегущем потоке времени и дел я останавливался

и задумывался. Я ведь должен быть по гроб ей благодарен. Я должен хотя бы

иногда показывать ей это. В такие минуты мне хотелось подарить Лере

огромный букет. Или пойти вместе с ней в магазин и просто так, без повода,

купить самый роскошный наряд.

  Но все забывалось, все выветривалось, все откладывалось на потом. А Лера

продолжала все так же стирать, готовить, заботиться, любить, ничего не

требуя взамен. Я был рядом - этого было достаточно.

  ...Посреди ночи я вдруг проснулся. Лера сидела около и пристально

вглядывалась мне в лицо.

  - Олежек... Что случилось?

  - Что? - переспросил я, медленно вырываясь из мира снов.

  - Ты почему плачешь? Ты уже целый час плачешь!

  - Плачу?

  Я вскочил. Сна как не бывало. Потрогал лицо - глаза и щеки оказались

мокрыми. Я был поражен: я не плакал уже много лет, я не выдавил из себя ни

слезинки, даже когда навсегда прощался с единственной любимой женщиной.

  И тут меня посетило странное чувство. Оно появилось ниоткуда, сжало сердце

холодными тонкими пальчиками, подержало совсем немного - и ускользнуло

прочь.