Вверх вниз. Вверх вниз. Если это не заведет, тогда неизвестно что заведет. Зеркала подмигивали, кривлялись, забавляясь вместе с ней.

– О, да, детка, – стонущим голосом произнес Андрей. – Да ты просто бомба, просто бомба…

Она опомнилась, когда он уже сидел за компьютером и перекидывал фото, напряженно глядя в монитор. Сгорбившись на кровати, она зажала ладони между коленками, прикрываясь распущенными волосами, как русалка.

– Камера тебя любит, Олесечка, – сдавлено произнес Андрей. – Надо же, как ты хорошо выходишь… Надо будет видео потом посмотреть…

– Мне одеваться? – тоненьким голосом пропищала она.

– Какое там одеваться, сейчас будем настоящие пробы проводить, – воскликнул он с воодушевлением. – А, хотя, одевайся. Тупо секс – неинтересно, будем снимать сцену из фильма. Федя! Федя!

– Да тут я, не ори, – пробурчал басом лысый верзила, облаченный в белую майку и светлые джинсы. – У, какая куколка… Привет, лапа! Меня Федей зовут!

– Олеся, – пискнула она.

– Олеся, ну надо же… Живет, в белорусском полесье… Дрюня, я так понял у нас пробы или как? Чего делаем?

– Сейчас решим, – торопливо сказал Андрей. – Олеся, это, как ты поняла, Федя. Сейчас ты с ним будешь заниматься сексом.

– Так сразу? – глупо спросила Олеся. Федя загоготал.

– Нет, блин, мы должны как следует притереться друг к другу, – издевательски протянул он. – Свидания, цветочки, знакомство с родителями. Ты ж не в пансионе благородных девиц. Трахаться мы будем, дорогая! Тра хать ся!

Он выкрикнул это ей прямо в лицо. Олеся отшатнулась. Глаза моментально заволокло слезами, а губы задрожали.

– Чего ты мне тут девочку пугаешь? – накинулся на него Андрей. – Хотя, Олесь, он, в общем то прав… Но хамить тут мне на ведущую актрису не смей!

– С каких пор всякие мокрощелки тут стали ведущими актрисами? – протянула перегидрольная Катя от дверей. Голос ее звучал недовольно, и даже ревниво. Олеся почуяла недоброе и на всякий случай шмыгнула носом.

– А ты чего приперлась? – разъярился Андрей. – Иди вон, делом займись.

– Ты же знаешь, я не могу заниматься этим одна, – сладким голосом пропела Катя, но Андрей лишь отмахнулся, зато Федя оживился.

– Мать, если щас пробы сорвутся, может мы, того, займемся чем нибудь полезным, а? А то я виагры накушался, у меня уже все дымится.

– Помечтай, – фыркнула Катя. – Не для тебя мама такую ягодку растила!

Она снова удалилась, долбя каблуками по полу.

– Ну, вот, – обиделся Федя. – Чего спрашивается, дергали? Или мне опять врукопашную ствол разряжать?

Ему никто не ответил. Андрей сел рядом с Олесей и осторожно погладил ее по плечу.

– Ты не бойся, все хорошо будет. Федька только с виду такой страшный, а в койке он просто чудеса творит. Бабы от него визжат и писаются, и в очереди стоят, лишь бы в постель затащить.

– Да, я такой, – похвастался Федя. – Лапа, ты меня не бойся. Ну, пошумел чуток, так я ж не со зла. Давай Федя тебе сделает хорошо, а? Поработаем на славу часок другой, денежку получим, да, Дрюня? Ты же нас с Лесечкой в фильм сразу вставишь, в эпизодик хотя бы. А Федечка тебя потом домой отвезет, без воз мезд но, то есть даром!

Последние слова он произнес, отчаянно гундося совой из мультфильма. Получилось так похоже, что Олеся против воли засмеялась.

– Ладно? – спросил Федя.

– Ладно, – кивнула она, а потом, решив проявить благоразумие, спросила: – Мне прямо сегодня и заплатят?

Андрей бросил осторожный взгляд в сторону коридора и мотнул подбородком.