Конечно, она понимала, что зря размечталась: Дэниел никогда не ворвался бы к ней в спальню, потому-то она и спряталась здесь. Вот только теперь жалела, что не осталась и не поговорила с ним вчера вечером. Когда миссис Фиппс раздвинула шторы и впустила утренний свет, Нора села, мысленно заглядывая в то место за грудиной, где страхи и сомнения сливались в тошнотворный комок разочарований. Впрочем, чего расстраиваться? Радостей вчера было немало: шикарный ужин, роскошный театр, новости о ее будущем наследстве. Поражений насчитывалось куда меньше: насмешки Гибсонов и нечитаемое, но пугающее выражение, которое появилось на лице у Дэниэла, когда Крофт объявил ее своей наследницей.

Может, он считает ее недостойной щедрости доктора? Или ему неприятно, что сиротка, все достижения которой состоят в том, что она вылечилась от холеры, взлетела так высоко?

Нора сбросила одеяло, не в силах унять раздражение. Да он попросту сноб, сноб от рождения.

– Что, вся в обидах прямо с утра? – повернулась к ней миссис Фиппс.

– Возможно, – отрезала девушка.

Обычно в ответ на подобный тон следовал строгий упрек, но на этот раз экономка улыбнулась.

– Вот и ладно. Я сама ненавижу переживать душевные бури в одиночестве. Ну ты подумай, что за люди!

Нора приняла от нее халат и откинула волосы с лица.

– Значит, доктор Крофт вам рассказал?

– Да, кое-что, но я услышала достаточно. Доктор Гибсон слоняется вокруг, весь растерянный. Думаю, он стыдится родителей. – Миссис Фиппс изучала воспитанницу, словно пыталась разгадать ее чувства, но на лице у девушки отражалось лишь замешательство. – Возможно, тебе следует с ним поговорить, – предложила женщина, подходя к Норе с расческой в руке.

– Зачем? – уныло спросила Нора, отдавая волосы в распоряжение старой экономке.

– Потому что вы оба сбиты с толку. Полагаю, уж лучше тебе заранее знать, чего ждать.

Расчесывая Нору, миссис Фиппс нашла у нее в волосах шпильку, которая запуталась там, пока девушка спала. Экономка вынула шпильку, а Нора молча размышляла.

Потом страдальчески закрыла глаза.

– Пожалуй, я посижу у себя в комнате, пока он не уйдет.

– Но нельзя же прятаться вечно! – Миссис Фиппс взяла воспитанницу за подбородок, вглядываясь в ее суровое нахмуренное лицо. – Впрочем, одно утро вполне можешь помучить парня. Я считаю, он заслужил.

Нора прижалась щекой к натруженной руке женщины.

– Спасибо.

* * *

Дэниэл переживал, что на следующее утро так и не увидел Нору. Ему было необходимо поговорить с ней, чтобы определить величину пропасти, которая, как он теперь понимал, пролегла между ними.

– Не мешкай, – поторопил его Хорас, закидывая в рот очередной кусок яичницы и не отрывая глаз от последнего номера Бостонского журнала по медицине и хирургии. – Корден из кожи вон лезет, приглашая тебя вернуться. Не стоит опаздывать.

Дэниел с трудом допил кофе, затем они с Крофтом подхватили саквояжи и ушли.

Хотя, возвращаясь в больницу Святого Варфоломея, Гибсон ног под собой не чуял от радости, там оказалось чертовски неуютно, и это не имело никакого отношения к жаре, накаляющей стены и мостовые переполненного города. Не было это связано и с завистниками, которые толкаются локтями, соперничая за лучшие места на показательных операциях, где чья-то жизнь висит на нити кетгута, а выдающиеся хирурги соревнуются за похвалу и признание. Ко всему этому Дэниел приспособился много лет назад, еще учась в Сорбонне, а затем делая перевязки в больнице Лондонского университетского колледжа. Давка, шум и запах были всего лишь досадными неудобствами. Проблема же заключалась в черноглазом и черноволосом великане, который кривился всякий раз, когда Дэниел попадался ему на пути: в Сайласе Викери.