|
– Постепенно горячности в тоне поубавилось, девушка отвела взгляд. – Но знаешь, не меньше меня удручает, когда ты, словно в насмешку, предрекаешь, что станешь для меня всего лишь мучительным воспоминанием.
Дэниел убрал с дивана тощую подушку и сел рядом с Норой.
– Прости, – искренне извинился он и мягко прикоснулся ладонью к ее кулакам, крепко стиснутым на коленях. Руки девушки чуточку разжались. – Я вовсе не насмехался над тобой. Наоборот, ты для меня удивительная загадка. – С губ едва сами собой не сорвались другие слова, уже сложившиеся голове, но он прикусил язык, прекрасно понимая, что сейчас не время для признаний. Нора снова сжала кулаки и повернулась к Дэниелу, оказавшись так близко, что он мог сосчитать каждую золотистую искорку в ее светло-карих глазах.
Резкий крик снаружи заставил девушку отпрянуть и взглянуть в окно. По улице катила тележку женщина, громогласно жалуясь на больные ноги своему спутнику, который либо уже оглох, либо наверняка скоро оглохнет от таких воплей. Глаза у Норы сверкнули, она прищурилась и весело рассмеялась.
– Может, нам пригласить ее в дом и предложить помощь?
Улыбаясь, Дэниел положил ладонь ей на шею, мягко обхватив теплый затылок. В глазах девушки не отразилось ни сопротивления, ни даже удивления. Скользя пальцами по ее коже, он впервые заметил изящную форму черепа Норы и гармоничный изгиб шейных позвонков.
– Клиника закрыта. Шишки и мозоли могут подождать.
«Как и беспокойство по поводу Сайласа Викери», – добавил он про себя.
Дэниел наклонился и начал в теплом утреннем свете ласково обследовать ее приоткрывшиеся губы, думая лишь о том, какие они мягкие и нежные.
* * *
Нора была слишком занята делами в лечебнице, эфиром и своими исследованиями, чтобы идти на открытое заседание в больницу Святого Варфоломея. По крайней мере, так она себя убеждала. По правде говоря, до краев заполненные дни служили удобным оправданием. Она избегала врачебного сообщества с тех пор, как ворвалась в клуб «Атенеум», но, если она соберется посетить так называемый симпозиум Викери, придется набираться храбрости заранее. Иначе, если сегодня она не сможет без содрогания пройти мимо врачей в больничном коридоре, зная, что они сплетничают о ней, ей не выдержать завтрашние дебаты.
Поэтому девушка заставила себя надеть новую шляпку и неброское прогулочное платье и отправилась в больницу, повесив на руку корзину с забытыми записями доктора Крофта и его недоеденным обедом. Наставник постоянно что-то забывал, а ей нравились подобные мелкие предлоги, которые давали возможность посмотреть демонстрацию или послушать конец лекции из дверей аудитории. Обычно Нора бродила по больнице, заглядывала в палаты и наблюдала за врачами, делая вид, будто ищет доктора Крофта. Это легко удавалось, когда никому и в голову не приходило обращать на нее внимание.
Теперь-то такой маневр не пройдет, и Норе стало не по себе. Швейцар ее впустил, но был не слишком любезен.
– Думаю, вы найдете доктора Крофта в палатах наверху, – сообщил он.
Нора поблагодарила и как можно быстрее зашагала прочь, при этом убеждая себя, что глупо воображать, будто всем захочется на нее поглазеть. И вот эти мужчины, и вон те монахини, которые таскают подносы и чистят лестницы, – все были заняты своим делом.
Молодой врач промчался мимо по лестничной площадке и вдруг метнулся обратно.
– Мисс Биди!
– Добрый день, доктор. – Она узнала его в лицо, но имени вспомнить не смогла. Да оно ей прежде и не требовалось, хотя они бесчисленное количество раз сталкивались в больнице. Однажды Нора стояла рядом с этим врачом в конце лекции, и он жестом предложил заточить ей карандаш, предполагая, что она делает конспекты для доктора Крофта. |