|
– Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – Все ждут вашего с Гибсоном совместного доклада.
Шотландец повесил голову и взъерошил и без того растрепанные волосы.
– Я знаю, чего все ждут. – Он обвел взглядом пустой двор, опасаясь лишних ушей. – Просто… если я потеряю место в Святом Варфоломее…
– Этого не случится. – Нора сжала ему руку. – А если бы даже случилось, доктор Крофт нашел бы тебе работу.
– Он талантливый врач, но совет директоров ему не одолеть, Нора. – Сквозь отчаяние Тримбла пробилась невеселая улыбка. – Хотя, если бы кто-нибудь смог усмирить завистливых коллег, я бы на него поставил.
Нора покраснела и убрала руку, спрятав ее за юбку. Может, Гарри просто больше не хочет работать на Грейт-Куин-стрит? В конце концов, еще недавно он, говоря простонародным языком, «гулял» с ней. Теперь они лишь вежливо общаются, но их даже друзьями не назовешь.
– Прости, Гарри, я и так тебя задержала. Уверена, у тебя куча дел.
– Да. Викери с меня шкуру сдерет, если я не… – Его голос затих, и желудок у девушки свело судорогой от чувства вины.
– Придешь к нам на ужин сегодня вечером? – спросила она. – Встретишься с Дэниелом, вы поговорите, отрепетируете будущий доклад, и тогда, возможно, ты почувствуешь себя увереннее.
Тримбл вздрогнул.
– Боюсь, меня ждут на ужин с одним прежним сослуживцем, – промямлил он.
Нора склонила голову набок. Гарри явно лгал, но было бы невежливо показывать, что она его раскусила.
– Ром, крепкий табак и бог знает что еще? – усмехнулась она.
Он расслабился и расплылся в усмешке, похожей на его прежнюю задорную улыбку.
– Не заставляй меня признаваться в грехах.
– А ты не засиживайся допоздна, – поддразнила она.
– Обещаю. – И Гарри шутливо козырнул ей, еще не совсем по-свойски, но уже близко к тому.
Глава 27
Дэниел готов был увидеть на разрекламированном заседании соратников Викери – мрачных старых эскулапов, готовых стоять насмерть на страже знаний, которые они копили десятилетиями. Он готов был увидеть боевую свору молодежи из медицинской школы, не имеющую ни малейшего понятия о верности идеалам, которая бросается в кровавый бой за научные идеи с той же жадностью, с какой вгрызается в трупы. Готов он был и к тому, что несколько богатых стариков, которым тема медицинских исследований кажется извращенно привлекательной, соизволят выбраться из своих лондонских особняков, дабы бесплатно развлечься вечерком.
Но вот к чему он совершенно не был готов, так это к тому, что, войдя в лекционный зал, увидит множество дам под руку со спутниками. Повсюду велись оживленные беседы. Здесь не было бедняков, как на открытых судебных процессах, но немало представителей среднего класса откликнулись на призыв понаблюдать за публичной перепалкой известных врачей. В общем, мероприятие напоминало праздничную вечеринку, куда приходят, изголодавшись по зрелищам. И откуда не уйдут, пока не насытятся чьим-нибудь унижением и позором.
Гибсон тихо выругался. Замечательно. И никаких признаков Тримбла.
Вчера он дважды загонял Дэниела в угол и, все сильнее раздражаясь, снова и снова объяснял, почему для всех сторон будет лучше, если Гибсон ответит на вопросы в одиночку.
– Меня ведь не было там, Дэниел. Ты сам должен понимать, насколько легко я могу запутаться в вопросе или неправильно описать детали.
– Ты же читал статью.
– Сто раз, но…
– Я рассчитываю на тебя, – заявил наконец Дэниел другу, потеряв терпение. |