Подойдя, он увидел, что на ней бордовое платье, в котором она всегда ходила в церковь, простое, но идущее ей и уместное здесь. А рядом сидел Джон Прескотт.

– Отлично! Посмотри, кого привела Нора, – прошептал Гибсон коллеге.

Гарри сощурился.

– Джон не говорил, что собирается прийти, – пробормотал он с неприкрытым беспокойством в голосе.

Дэниел внимательно посмотрел на друга, пытаясь определить причину его странного поведения.

– Разве ты не понимаешь, что это сработает в нашу пользу? Живой пациент – лучшее доказательство успешности метода.

Тримбл поспешно отозвался более небрежным тоном:

– Да я просто боюсь, что он начнет показывать все свои боевые шрамы и публика забудет про операцию, увлекшись байками о стычках с пиратами.

– Лучшего сценария и не придумаешь, – пробормотал Дэниел, смущенно улыбаясь толпе. Смутное беспокойство, зародившееся в позвоночнике, неожиданно обострилось, и недавно подстриженные волосы вдруг встали дыбом на затылке, но сейчас разбираться было уже некогда. Все навострили уши, когда Дэниел остановился рядом с Норой.

– Мисс Элеонора Биди, лучшая медсестра в Англии, – представил он девушку собравшимся. – А также наш пациент с удивительной волей к жизни, Джон Прескотт.

Женщина на соседнем сиденье покраснела, будто оказалась рядом со знаменитостью, и неудивительно: теперь, когда его не лихорадило и не крючило от боли, моряк стал настоящим красавчиком.

– Мисс Биди намного приятнее нашего судового лекаря, – охотно пояснил Джон тем, кто был поблизости. – У него гнилые зубы и очень грубые руки, так что вы понимаете, почему я предпочитаю женскую помощь.

Нора незаметно придвинулась к Дэниелу, севшему рядом с ней, и встревоженно прошептала:

– С Гарри все в порядке?

Гибсон глянул налево и увидел, что Тримбл опять где-то застрял.

– Он волнуется, – признался Дэниел. – Возможно, мы слишком многого требуем от него.

Нора поджала губы.

– Он успокоится, как только мы победим Викери. А ты сегодня вечером постарайся быть на высоте. Тримблу это тоже нужно.

– Блестящий ход – привести Джона, – прошептал Дэниел и, не удержавшись, добавил: – Сегодня вечером ты затмеваешь всех дам.

Нора приподняла брови и огляделась, проверяя, не обращают ли на них внимание. Обнаружив, что за ними по-прежнему наблюдают, она понизила голос до еле слышного шепота и подначила:

– Да ты никак пытаешься флиртовать со мной на научном заседании?

– Ключевое слово здесь «пытаешься», – отшутился Гибсон. – Хотя у меня, похоже, плохо получается.

Смех Норы предназначался только ему одному, и этот приятный момент показался Дэниелу слишком коротким. Когда они вместе направились к подножию лестницы, ведущей на сцену, к ним подошла молодая женщина, стройная и хорошо одетая, и протянула Норе руку:

– Мисс Биди? Вы та помощница хирурга, о которой я читала? – И продолжала, не дожидаясь ответа, который уже знала: – Меня зовут Джорджина Кармайкл. И я твердо намерена пригласить вас в наш дамский кружок. Нам всем до слез надоели поэзия и вышивание.

Дэниел ухмыльнулся, представляя, как Нора за чаем делится своими теориями о свином навозе.

Вовремя появившийся Гарри подтолкнул его локтем:

– Нам пора на сцену.

И они поднялись по трем ступенькам, причем Хорас замыкал шествие, а Гарри едва волочил ноги, словно шел на эшафот.