А уже минуло полвосьмого.

Дэниел протиснулся сквозь толпу, положил руку на плечо Крофту и прошептал, наклонившись:

– Я не вижу Тримбла.

Хорас оглядел лекционный зал и нахмурился.

– Надо заскочить к нему домой. Он не имеет права дезертировать.

– С вами он тоже разговаривал? – удивился Гибсон.

– Сказал, что ему мероприятие не по душе. Я приведу его. – И с этими словами профессор ушел, оставив Дэниела рядом с удивленным молодым студентом.

Подавив желание опять посмотреть на часы, Гибсон кивнул студенту, быстро оглядел собравшихся и вдруг увидел Карла и Миртл Денвиттен, двоюродного брата Мэй и его жену, приехавших из Ричмонда. Дэниел остановился, не в силах скрыть изумления, но едва он направился к ним, те демонстративно отвернулись. У Гибсона аж ладони взмокли. Он-то надеялся, что возникший в среде хирургов раздор затронет лишь узкий профессиональный круг, однако, судя по этой паре, обо всех событиях нынешнего вечера завтра же будет доложено его родителям. Тем временем место Хораса на сцене пустовало, зато Викери восседал на стуле, как на троне, с деловым видом изображая, будто изучает конспекты.

Гибсон услышал взрыв смеха и, обернувшись, увидел, как светская дама с роскошным плюмажем в прическе улыбается Хорасу Крофту, который, видимо, только что вернулся. И, слава богу, привел Гарри Тримбла, смурного и бледного, как воск. До начала прений оставалось еще добрых пять минут. Выдохнув с облегчением, Дэниел подошел, чтобы пожать другу руку.

– Я уже начал думать, что ты не придешь, – прошептал он.

– Да я и не хотел, – начал Гарри. – Чувствую себя ужасно. В голове звенит, горло будто дикая кошка в клочья расцарапала…

– Вот, это поможет тебе на ближайший час, – прервал его Хорас, протягивая свою фляжку.

– Ты справишься, – вполголоса заверил Дэниел, когда молодой шотландец сделал большой глоток, вытер губы и страдальчески улыбнулся.

Крофт тем временем отпустил очередную остроту, которую Дэниел прежде слышал много раз, но для стоящей рядом с ним дамы она была в новинку, и та наградила профессора еще одним смешком. Учитывая нервозность Тримбла, хорошо, что Хорас сегодня вечером на высоте, весело улыбается и выглядит почти так, как и следует врачу его уровня. Должно быть, миссис Фиппс или Нора уговорили старика надеть красивый черный жилет и тяжелую золотую цепочку для часов. У Крофта имелось в запасе некоторое количество подкупающих манер, которые он обычно приберегал для пациентов с глубокими карманами, но сегодня вечером охотно демонстрировал всем.

Дэниел кивнул Гарри и указал на сцену:

– Начнем?

– Не могу, – простонал тот. – Дэниел…

– Просто пойдем, – сказал Гибсон, приобнимая друга за плечи. – Мне нужно, чтобы ты был рядом. А много говорить тебе и не придется.

Кое-кто из зрителей улыбнулся им, пока они пробирались через зал, а двое незнакомцев пожелали успехов, но большинство наблюдали за молодыми врачами, как за парой скаковых лошадей, словно решая, стоит ли на них ставить. Дэниел на ходу поблагодарил случайных доброжелателей, тогда как Гарри следовал за ним в мрачном молчании, стиснув челюсти.

– А вот и наши герои! – воскликнул доктор Корден, когда они подошли к сцене, и махнул рукой в их сторону, представив: – Доктор Гибсон и доктор Тримбл. – По толпе зрителей, которые рассаживались по своим местам, прокатились аплодисменты, и Дэниел почувствовал, что заливается краской. Он бросил взгляд на друга, природное обаяние которого как будто испарилось. Опасение Дэниела усилилось до легкой тревоги, пока Нора, сидевшая в первом ряду, не перестала разглаживать перчатки и не подняла на него взгляд.