Уехать в Суффолк было необходимо, но девушка не испытывала никакого воодушевления при мысли, что придется невесть сколько жить среди чужих людей, общаясь только с книгами, к чтению которых она к тому же потеряла всякий интерес.

– Мне лучше уехать из Лондона, – вяло проговорила она, вспоминая миссис Пик. Она дернула плечом и отхлебнула из чашки, обожгла язык, но героически не поморщилась. – Сменить обстановку, знаете ли…

Профессор Перра усмехнулся.

– Я рад, что мы поняли друг друга. – Его глаза блеснули весельем при виде ее озадаченного лица. – Дитя мое, нет ни малейшей нужды приносить себя в жертву английским условностям. Я понимаю, почему вы решили покинуть Лондон, но отчего бы не отправиться в Болонью? Вы сможете изучать анатомию и медицину в нашем университете, одновременно знакомя итальянских врачей со свойствами эфира.

– Она не может уехать так далеко. Тем более в одиночку, – всполошилась миссис Фиппс и с таким трудом перевела дыхание, словно взбежала по лестнице.

Профессор Перра улыбнулся, не разжимая губ.

– Для меня было бы честью принять ее в число своих студентов.

Экономка дрожащей рукой поставила чашку на стол.

– Ей нельзя ехать с вами одной. – Ее взгляд, такой же острый, как недавно и у Норы, метнулся к обручальному кольцу.

– Ну зачем же одной. Мисс Биди вольна пригласить с собой кого угодно, чтобы чувствовать себя в моем обществе удобно и безопасно. Я здесь с семьей. Мы отплываем из Лондона через две недели.

– Нора нужна здесь! – почти в ужасе пискнула миссис Фиппс.

– Я думал, она нужна в Суффолке, – тихо заметил профессор.

Последовавшая за его словами пауза несколько затянулась, но за это время невидимая корка, удерживавшая Нору в неподвижности и молчании, треснула. Девушка опомнилась и заговорила неожиданно осипшим голосом:

– Хватит обсуждать несбыточные планы. – Если они продолжат в том же духе, миссис Фиппс запросто может швырнуть в профессора чайником. – Это невозможно.

Ведь одних только расходов… Нора остановилась, вспомнив о капиталах Крофта. Впрочем, это же не ее деньги, и тратить их по своему усмотрению она не может. Кроме того, ей нельзя путешествовать без компаньонки, а миссис Фиппс ни за что не согласится оставить домашних.

– Вот и правильно, – подтвердила экономка, поджав губы и решительно кивнув.

– Трудностей, конечно, не избежать, но я подозреваю, – протягивая руку за сахаром, профессор улыбнулся еще шире, – что раньше вам доводилось преодолевать трудности и посерьезнее, мисс Биди. – Он смотрел на нее, помешивая ложечкой в чашке, но Нора молчала, с бесстрастным лицом неторопливо прихлебывая чай.

– Впрочем, если у вас с доктором Гибсоном есть договоренность, вам, возможно, не захочется уезжать так далеко, – заметил Перра.

Девушка отставила чашку.

– Что вы имеете в виду, сэр?

Итальянец пожал плечами.

– Я лишь подумал… как он общался с вами на симпозиуме, да еще эти досужие разговоры в клубах… – Он осекся и виновато развел руками: – Кажется, я ошибся. Простите меня.

– Между нами нет никакой договоренности, – отчеканила Нора, и эти слова печальным эхом отдались у нее в голове. Острым, как скальпель, взглядом она заставила миссис Фиппс замолчать. – Расскажите мне о своем городе.

Профессор Перра откинулся на спинку стула.

– Болонский университет – старейший в Европе, а то и в мире.