Всего несколько недель спустя во вторник днем хозяин послал миссис Фиппс за Норой. Джонса снова не было, а у Крофта в подвале лежал пациент со сложным переломом левой ноги.

– Не обращай внимания на крики, – предупредил он, когда Нора поспешила в операционную, и протянул ей фартук. – Ногу нужно ампутировать, пока бедняга не истек кровью до смерти. – Тут Крофт нахмурился. – Не уверен, что тебе хватит сил, но без посторонней помощи мне больного не удержать. Если слишком устанешь, придется переключиться на скальпель. Но я постараюсь управиться побыстрее.

Нора кивнула и оперлась о стол.

Ту первую операцию ей никогда не забыть.

С тех пор Нора изредка помогала в операционной, но только в самых отчаянных обстоятельствах и только с проверенными пациентами, которые не станут болтать. Она никогда не держала в руке нож, хотя порой, стоя под удачным углом, непроизвольно тянулась к скальпелю, желая ощутить разницу между спасением живой, теплой плоти и обучением на вялых трупах. Чаще девушка ассистировала при родах, потому что там ее присутствие не требовало особых объяснений: ее считали обычной полуграмотной повитухой. Некоторые пациентки предпочитали, чтобы швы им накладывала женщина, или просили ее присутствовать на операции, особенно в случае мастэктомии. Поэтому Нора достаточно часто видела, как умирают женщины.

А этот Гибсон считает, будто ей не понять.

Девушка откинула одеяло, прислушиваясь к шорохам в доме. Все было тихо. Коридорный начнет мыть лестницу только через три часа. Хочет того выскочка-стажер или нет, Нора обязательно выяснит, почему сегодня вечером Эмили рассталась с жизнью.

Глава 5

Нора была настолько поглощена двухдюймовым разрывом, обнаруженным в матке Эмили, что слишком поздно услышала шаги за стеной операционной. Когда дверь начала открываться, девушка от испуга чуть не уронила скальпель.

На пороге стоял доктор Крофт, небритый, усталый, с потухшими глазами. Однако он сразу просветлел, увидел за столом воспитанницу.

Та облегченно выдохнула:

– Слава богу, это вы. А доктор Гибсон?..

– Уже проснулся. Одевается. Выяснила что-нибудь? – спросил Крофт, склоняясь над телом. Голова и руки покойной были укрыты полотном, поэтому она больше не была похожа на живую Эмили.

Нора указала скальпелем на рваную рану матки.

– Не забудьте фартук, – пробормотала она, уставившись на Крофта, облаченного в новехонький, модный сюртук из превосходной ткани, предназначенный для особых случаев.

Наверху кто-то двигался. Это могла быть миссис Фиппс или коридорный, но если нет…

– Впрочем, лучше возьмите мой. – Нора принялась развязывать тесемки, потом передала фартук Крофту, и тот принял уже испачканный кусок полотна, даже не взглянув на нее.

– Ты проделала прекрасную работу, – заметил он и ощупал труп.

Нора перешла в небольшой кабинет, где хранилась медицинская документация. Девушка не могла заставить себя остаться за столом, поэтому, сжав кулаки, встала у окна и хмуро уставилась на редких прохожих, не видя их. Безрассудное решение доктора пригласить домой другого хирурга вынуждает ее прятаться в тени и по углам, но если ее работа в лечебнице не беспокоит Крофта, так с чего бы Гибсону возражать?

Впрочем, ее наставник на многие важные вещи не обращает внимания, начиная с состояния одежды. Его коллеги совсем другие. Хорас Крофт совершенно не уважал тех, кого считал ниже себя по интеллекту. В прошлом месяце он накричал на уважаемого профессора анатомии, а о стычках с доктором Сайласом Викери, заведующим хирургическим отделением больницы Святого Варфоломея, ходили легенды. Когда Викери назначили на этот пост, соперничество двух врачей перетекло и в элитные гостиные и столовые Лондона, причем одна половина пэров королевства болела за Крофта и его революционные прорывы, а другая не менее страстно расточала похвалы традиционным методам Викери.