Накануне его бегства Гарри объяснил, что Дэниел чувствует себя в большом долгу перед родными, которые отговаривали его от практики на Грейт-Куин-стрит, – еще одна вещь, о которой Дэниел никогда ей не говорил.

Капля чернил сорвалась с кончика пера и растеклась неопрятной кляксой на аккуратно исписанной странице. Не стоило так сильно давить. Гибсон мог сбежать из Лондона и начать вести легкую и обеспеченную жизнь. У Норы такого шанса не было. Но когда она представила, что они поменялись местами, вообразила, что у нее есть любовь, которую приходится терять, душа исполнилась сожаления. Нет, нельзя осуждать Дэниела за разбитое сердце.

У Норы никогда не было романтических отношений. Да и вообще со смертью родных она лишилась всякой любви, если не считать суровой привязанности миссис Фиппс да рассеянного одобрения доктора Крофта. Но страдания Дэниела не оттолкнули ее от возможного романа, заставили не бояться, а, наоборот, жаждать этого: глубокого единения с другим человеком, взаимопонимания, общности интересов и симпатий. Возможно, Гарри – ее судьба?

Будет проще считать отношения научным экспериментом. Если бы Тримбл набрался смелости поцеловать ее, она могла бы сравнить свой пульс и душевное возбуждение с другими ощущениями и посмотреть, доставляет ли ей это большее удовольствие. Но возникал вопрос: а если эксперимент окажется неудачным, что тогда? Гарри приятный, забавный и добрый парень, но одна прогулка и два ужина в неделю – едва ли лучший способ познакомиться поближе.

А если у него возникнут какие-то виды на нее? От этой мысли неприятно кольнуло в животе, хоть сама идея не показалась такой уж отталкивающей. Возможно, пока Нора не познала разочарований, у нее сохраняются слишком романтические взгляды. Гарри был первым мужчиной, который активно ее добивался. Санитары кидали вслед озорные взгляды, студенты-медики несколько раз улыбались, но ни один даже имени ее не спросил. Однако не стоит цепляться за Гарри только потому, что он ее первая (и, не исключено, единственная) возможность.

А если Нора ошибается? А если он именно тот, о ком она мечтала? Раньше она вовсе не думала о мужчинах, а сейчас, сматывая бинты или переодеваясь на ночь, то и дело мысленно представляла глаза Гарри, окруженные морщинками, и кривой нижний зуб. Ей хотелось бы видеться с Тримблом чаще, но тот занимался сложным случаем в больнице. Из-за дополнительной нагрузки он еще неделю не сможет ее навещать.

А работа между тем была и у нее. Нора составила список лекарств, которые нужно купить в аптеке. Никакие ее исследования не решат проблем Дэниела с мисс Эдвардс, но, возможно, удастся отыскать аргументы в поддержку его позиции против прижигания. И Нора отправилась в библиотеку.

Нужен эксперимент, чтобы проверить теорию Крофта о токсичности свиного навоза. Можно найти пару бродячих собак и нанести им одинаковые раны… Нора поморщилась. Она была ярой противницей вивисекции, но иначе-то как? Если наставник прав, риск слишком велик для всех. Она повернулась к полкам. Что ж, придется читать все работы о заражении крови и ампутациях рук, а если повезет, отыскать и что-нибудь полезное об экскрементах.

* * *

Огонь в камине почти догорел, и Нора погрузилась в тревожную дремоту, полную кошмарных теней. Днем, когда разум бодр и силен, она никогда не поддавалась страхам, но сегодня слишком устала. Ей снились заражение крови и холера, она постанывала в забытьи, забившись в угол кресла.

– Нора! – Ее разбудило энергичное встряхивание, это оказалась всего лишь миссис Фиппс, которая теребила девушку за руку. Нора моргнула, сбитая с толку ярким светом в комнате. Должно быть, уже утро.

– Простите. Я не хотел, чтобы вы ее будили, – раздался с порога знакомый голос.

– Гарри! – воскликнула Нора и покраснела.

– Пациент, которого я должен был оперировать, не дождался и умер.