– Пациент, которого я должен был оперировать, не дождался и умер. Я думал пойти домой поспать, но вместо этого решил навестить вас. Знаю, сейчас раннее утро, а не день, и вы даже не ждали меня сегодня, но я подумал, что, раз уж нынче воскресенье, мы можем прогуляться. Простите, я вовсе не хотел застать вас врасплох. – Вид у него был опечаленный и виноватый.

Нора поспешно вскочила, тщетно пытаясь разгладить мятые юбки.

– Я…

– На меня чтение допоздна действует точно так же, – улыбнулся Гарри. – Тогда, может, встретимся на следующей неделе?

– Нет. – Внезапно Норе безумно захотелось сбежать из дому. – Если вы дадите мне четверть часа, я буду готова.

– Ты же еще не завтракала, Элеонора, – нахмурилась миссис Фиппс.

– По пути перекусим где-нибудь, – пообещал Тримбл.

Нора поспешила к себе, но в дверях обернулась. Она знала, что выглядит как чучело, но…

– Спасибо, Гарри. Я мигом.

* * *

Зимний день был необычайно ясным и ласковым, словно бальзам на душу после беспокойного сна. Нора купалась в солнечном свете, не обращая внимания ни на холодный ветерок, ни на уличные запахи, которые заставляли других пешеходов горбиться и прикрывать лица.

– Что-то вы бледная в последнее время, – заметил Гарри.

– За доктора Гибсона беспокоюсь. Он рассказывал вам что-нибудь еще?

– О том, что его уволили из больницы?

– Да. Или… или о родных. – Она бы упомянула и мисс Мэй Эдвардс, если бы хватило смелости.

– Отец с матерью им недовольны. Дэниел всеми силами старается их умаслить.

Нора кивнула. Этого-то она и опасалась.

– Его отсутствие в клинике чувствуется.

– Скучаете по Гибсону?

Неожиданный вопрос застал ее врасплох. Нора покраснела и спрятала глаза.

– Он отличный врач. И нужен нашим пациентам. Кроме того, я не хочу, чтобы он страдал. – Пристальный взгляд Гарри смущал ее. Впрочем, он же врач и привык копаться в людях в поисках истины.

– Он страдает, но отнюдь не по вашей вине.

– Вы полагаете? – Нора ему не поверила. Если бы она не ворвалась в клуб на глазах у толпы мужчин…

Тримбл покачал головой.

– Он мог бы не вставать на дыбы, а уступить Викери.

– Он для этого слишком принципиален, – возразила Нора.

– Придерживается своих убеждений, да? Тогда ему в любом случае придется нелегко, Нора, но это его выбор. – Шотландец склонил голову набок, глядя на спутницу. – А вы им восхищаетесь, верно?

– Любой бы восхищался, – пробормотала Нора.

– Нет. Отнюдь не любой. – Гарри улыбнулся и направил ее влево, к пекарне на углу улицы. Купив пакет булочек со смородиной, от которых еще шел пар, Тримбл повел Нору в Линкольнс-Инн-Филдс. Увидев, как она выковыривает из булок смородину и бросает ее птицам, молодой человек печально усмехнулся: – Надо было спросить, какая выпечка вам нравится. Но я не подумал. Это мои любимые булочки, и…

– Тесто восхитительное, – прервала его Нора. – Просто смородина застревает у меня в зубах. Неприятно. – Она выбросила еще одну ягоду, а Гарри полез в пакет за очередной теплой булочкой. – Значит, когда вы не ужинаете у нас, то питаетесь булочками? – спросила она.

– Чаще, чем следовало бы, – вздохнул Гарри и похлопал себя по животу. – Размеренность сухопутной жизни явно не идет на пользу моей фигуре.