Ни слуга, ни миссис Фиппс профессора не видели и не слышали. Посыльный, отправленный в больницу Святого Варфоломея, вернулся ни с чем.

– Он сегодня не появлялся в больнице, – сообщил запыхавшийся мальчик.

– Его и к пациентам не вызывали, – припомнил слуга.

– Так куда же он делся? – всплеснула руками миссис Фиппс. Конечно, ответа ни у кого не нашлось. Встревоженная домоправительница поднялась наверх, чтобы обыскать комнату доктора, а Нора последовала за ней, отгоняя дурные мысли. После получасовых поисков миссис Фиппс подняла с пола клочок бумаги и раздраженно прошипела:

– Оказывается, он оставил нам записку. Должно быть, в спешке уронил.

– Так куда пропал доктор Крофт?

– Укатил в Эдинбург. – Миссис Фиппс нахмурилась, а затем фыркнула: – Нет, ну что за человек!

Глава 16

Два дня спустя Тримбл прибыл в дом с двумя щенками в коробке. Держа в руках ножницы и стопку бинтов, Нора переводила взгляд с ласковых карих щенячьих глаз на Гарри.

– Только не щенки, – прошептала она, изо всех сил стараясь оставаться невозмутимой.

Гарри поставил коробку.

– А что не так?

– От Дэниела что-нибудь слышно? – спросила девушка напряженным голосом. Сам Гарри и доктор Крофт так часто называли стажера просто по имени, что и она за глаза забывала называть его доктором Гибсоном.

– Он навещал Мэй. Как я понимаю, она в гневе уехала в Бат. Дэниел отправился ее отвоевывать.

– Его нет уже почти две недели, – сказала Нора, опасно повысив голос. – У меня в лечебнице с полдюжины пациентов, и…

– А где же Крофт? – удивился Гарри.

– В Эдинбурге. – Нора бросила это как ругательство. – Мы нашли записку в воскресенье. Должно быть, он уехал ночью почтовым дилижансом. А сказать заранее забыл. – Щенок, которого она прижимала к щеке, боднул ее головой, но даже это милое движение не убрало с ее лица печальное хмурое выражение.

– И что он собирается там делать?

– Не имею ни малейшего представления. А пока мне нужно зашить мистера Хокинса, если он мне позволит, и только после этого я смогу заразить этих замечательных собачек. – У нее едва не сорвался голос. – Обязательно было привозить таких хорошеньких? – Шелковистая волнистая шерстка не оставляла сомнений в том, что в родословной песиков был спаниель. Нора потрогала мягкие висячие ушки.

Гарри пожал плечами.

– Их выбросили. Попались на глаза моей хозяйке. Я подумал, раз уж вы так торопитесь… – Он помолчал. – Не беспокойтесь о них сейчас. Отведите меня к Хокинсу.

Нора так и поступила. Гарри осмотрел руку мужчины, залитую кровью от очень глубокого пореза, явно образовавшегося от сокрушительного удара в оконное стекло, и объявил, что мисс Биди права, зашивать действительно необходимо, и надо радоваться, что она предложила пациенту помощь, поскольку очень хорошо владеет иглой.

– Захотите, так она вам и шикарный цветок вышьет, – поддразнил Тримбл, готовя иглу.

Мистер Хокинс, чей внушительный живот не скрывал массивных мышц, осторожно пошевелил рукой.

– Я-то надеялся, что мы попросту перевяжем, – произнес он с грубоватым выговором докера.

Гарри взглянул еще раз.

– Боюсь, не выйдет. Края раны слишком разошлись, и просто сдвинуть их, чтобы перевязать, не получится. Останется зияющая дыра с кровавым месивом, и кровотечение будет не остановить. Сами виноваты, что сложены как ломовая лошадь.