– Так мы пока никого особо крупного и не уморили, – едко напомнила Нора. – А Дэниел не разрешил мне впредь пробовать эфир.

– Я не о смерти думал. А о докторе Тримбле. – Наставник нахмурился, не обращая внимания на ее замешательство. – Он тебя обожает.

– Не спешите с выводами, – смутилась Нора. – Нам нравится общаться. Мы гуляем. – Честно признаться, она ожидала, что Гарри наконец возьмет ее за руку или даже поцелует украдкой, но шотландцу, похоже, вполне хватало прогулок и разговоров.

– Хорошо, что он пока не может позволить себе жениться. Значит, еще несколько лет ты будешь со мной.

Крофт явно пытался отвлечь ее, болтая всякие глупости, как часто делал, накладывая швы пациентам.

– Да не переживайте, сэр. Я знаю, что вы взяли меня к себе только из-за холеры.

– Только поначалу. Тебе должно быть знакомо непреодолимое, прямо-таки маниакальное желание бороться со смертью всеми возможными средствами. – Он не дал ей ответить, покачав головой: – Нет, позволь мне закончить. Ты думаешь, тебе просто повезло выжить. Конечно, так и есть, но… – Крофт снова откашлялся. – Тебя мне никто не заменит. Даже не сомневайся.

Нора переваривала неожиданное признание, изучая узор на ткани юбки. Потом разгладила ее на коленях и встретила взгляд доктора Крофта: знакомый, спокойный, проницательный. Уголки его рта дрогнули в скрытой улыбке, и Нора вздохнула, стараясь не выдать эмоций.

– Знаете, а ведь вы до ужаса азартны. Вам повезло, что в моем случае это принесло свои плоды.

– Верно. – Крофт взял ее за руку, перевернул ладонью вверх и забрал булочку. Жуя, он провел большим пальцем по мозолям девушки. – Тебе следует беречь пальцы.

* * *

Вечером, закончив работу, Нора осталась в операционной, оглядывая свежевымытые тазики, сохнущие полотенца, фартук, свисающий с крючка на стене. Шторы были задернуты, горела одна-единственная настольная лампа, и Нора уставилась на нее, слишком взволнованная, чтобы возвращаться наверх. Даже за веселым ужином с Дэниелом, Гарри и доктором Крофтом она скрывала беспокойство. Теперь, пребывая в безопасном уединении, она могла, прикусив губу, поразмыслить над ситуацией, которую в парке описал доктор Крофт: «Хорошо, что он пока не может позволить себе жениться».

Неужели Гарри так сильно заботит его положение в обществе? Нора сомневалась в этом, но теперь вспомнила, как несколько месяцев назад он, посмотрев на нее, заявил: «Знаете, представляю, как однажды на моем доме повесят мемориальную доску».

Она отодвинулась от шкафа, не глядя открыла ящик и принялась машинально пересчитывать иголки. Реплика Гарри, пожалуй, не столь и важна. Если он не собирался поухаживать за ней, разве приглашал бы ее на прогулки, принес бы коробку с подопытными щенками?

Она прикусила губу и снова принялась перебирать иголки. Не нужно пугаться. Гарри нравится ей. Он хороший врач. Вполне можно представить, как через несколько лет доктор Тримбл, преуспевающий и, возможно, чуть располневший, с улыбкой уговаривает сложных пациентов потерпеть.

Руки Норы замерли, а игла застыла в кончиках пальцев, когда девушка поняла, что во многих отношениях стала бы для него идеальной женой. Он доверил бы ей управление клиникой и полюбил бы за ясный ум, тщательные записи и порядок на полках… В общем, эта мысль не вызывала у нее ни малейшего отторжения. Гарри приятный человек. Из него получился бы неплохой муж.

Мысли блуждали где-то далеко. Наконец Норе удалось насчитать семнадцать иголок и вернуть их на место в ящике. Вопреки усилиям, стоило рукам опустеть, мысли тут же вернулись к Гарри.

Сейчас они неплохо работают вместе, но вдруг после свадьбы он перестанет прислушиваться к ее мнению? Они и теперь не во всем соглашались: например, Тримбл совершенно не одобрял ее интереса к эфиру.