Глава 20

Не в силах сдержаться, Нора схватила лезвие. Она даже не осознавала, насколько запыхалась, пока не услышала тяжелое дыхание Дэниела через стол. Какое-то время они дышали в унисон, словно одни мехи приводили в движение легкие обоих.

– Я никогда не резала скальпелем живого человека.

Дэниел молча смотрел на нее в ожидании, и Нора, отбросив нерешительность, отодвинула поверхностное паховое кольцо и наклонилась поближе, чтобы осмотреть обнажившийся кишечник. Дэниел обтер мышцы губкой и развел расширителями, давая обзор. Стоило ей повернуть или наклонить голову, как он тут же оказывался рядом или перед ней, подавая кюретки или поворачивая отражатели, словно улавливал ее мысли.

– Ну, что там? – спросил он.

Было странно вновь услышать его голос, но, возможно, Дэниел просто не видел того, что она пыталась нащупать пальцами.

– В кишках нет пульсации, – сообщила Нора.

Прескотт дышал эфиром недолго. Вскоре он придет в себя, хотя, если их усилия не увенчаются успехом, лучше бы ему не просыпаться. Нора уже видела раньше такую смерть, жестокую и мучительную. Если до этого дойдет, возможно, стоит… Нет, она никогда не сможет намеренно дать человеку слишком много эфира, хоть и ненавидит себя за каждую минуту его страданий.

Она снова провела пальцами по выпирающему комку кишки, а Дэниел схватил ящик, где хранились иглы с уже вдетыми нитями, и поставил на стол. Нора покачала головой:

– Мне нужно сперва увидеть, какой участок почернел. – Если осторожненько потянуть, откроется больше кишок, и там, возможно, обнаружатся петли более здорового розового цвета. Именно там бы и сделать надрез, но… – Я хочу открыть глубокое паховое кольцо, – сказала Нора. Кишка у нее в руке была черной, но, может, это еще не гангрена.

Она уже приготовилась выслушать возражения, но Дэниел лишь молча взял кюретки. Девушка поняла: он готов помочь ей, но действовать надо быстро.

Темный узел кишки был скользким от крови и кусочков жира. Нора повернула его, заглянув под низ, но перетяжка оказалась слишком тугой. Она взмахнула скальпелем, и нить фасции отскочила назад, однако этого было недостаточно. Вздутая кишка не поворачивалась.

– Расширь разрез, – бросила Нора. – Мне нужно больше места. – Она откинула волосы с лица тыльной стороной окровавленной руки, а Дэниел взял еще один скальпель. Струйка крови стекла с края стола на пол и звонкими каплями упала на начищенный башмак Гибсона. Не обращая на это внимания, он увеличил надрез на дюйм и снова раздвинул мышцы. Нора наклонилась вперед и кончиком скальпеля ткнула в белые полоски тканей. Те расползлись, и петля кишечника, словно спелая слива, упала ей на ладонь свободной руки. У них обоих перехватило дыхание.

Дэниел стоял рядом, держа наготове зажимы. Ножницы лежали на столе, однако Нора едва взглянула на них.

– Прежде чем делать резекцию, давай сначала попробуем раскрутить петлю, – едва слышным шепотом прошелестела она.

– Эта часть уже омертвела, – возразил Дэниел.

– Думаю, рано делать выводы. – Девушка не глядя поймала его руку и поднесла к кишке, свернувшейся у нее в правой ладони. Потом очень осторожно повернулась. – Смотри, ведь кишка-то стала выглядеть получше, после того как мы ее вынули.

Дэниел наклонился ближе, а Нора безмолвно взмолилась, чтобы чернильный оттенок светлел и дальше. Оба молчали, зная, что времени мало. Поскольку их руки соприкасались, девушка вместо пульса пациента чувствовала пульс Гибсона на запястье и передвинула пальцы в сторону. Пока тихо, но…

И тут Дэниел моргнул.