Дэниел поставил бокал.

– Да, что-то мы слишком надолго оставили его без внимания.

Он не отставал, пока они шли по коридору, и потом стоял рядом, пока они вдвоем уставились на пациента, опасаясь дотронуться до него.

– Давай же, – шепнул Дэниел, и она, наклонясь, взяла запястье Джона и нащупала пульс.

– Думаю, все в порядке. Впрочем, после такого испытания… – И она передала запястье Гибсону.

Тот кивнул:

– Да, пока удовлетворительно.

Нора взглянула на Дэниела, затем снова на Прескотта.

– Кто-то должен посидеть с ним ночью.

– Разреши мне. Я не меньше тебя боюсь оставлять его.

Нора колебалась. Кому-то придется уйти. А ведь во время операции между ними внезапно возникло чувство общности. Сосредоточившись на Джоне, они слились воедино руками и волей, как две капли воды, что было естественно тогда, но стало стеснительно сейчас. Норе хотелось отстраниться и привести мысли в порядок, но необходимость довести дело с Прескоттом до конца все еще удерживала их обоих в одной палате.

– Ты устала, – сказал Дэниел. – Присядь на другую кровать. Если ненароком заснешь, то…

Нора рассмеялась.

– Я слишком взвинчена, чтобы спать.

– Мне тоже от тревоги не уснуть. – Он робко улыбнулся. – Я займу стул?

Нора опустилась на свободную кровать, не осознавая, насколько устала, пока не почувствовала под собой мягкий тюфяк. Дэниел исчез – вероятно, пошел за подушкой или одеялом, чтобы прикрыть себе колени… Но она ошиблась: в руках у него были тетрадь и карандаш.

– Хочу по-быстрому кое-что записать. Пока воспоминания еще свежи. Крофту же наверняка захочется знать каждую мелочь.

– Всем захочется, – пробормотала Нора.

Мерцал огонек свечи, тихо шуршал карандаш Дэниела. Нора смотрела, как поднимается и опускается грудь Джона Прескотта, пока не заснула.

Глава 21

Чтобы все записать, ушел целый час. Дэниел встал, размял ноги, измерил пульс Прескотта и прислушался к его дыханию: поверхностному, но ровному. Нора спала на другой кровати, неуклюже скрючившись. Дэниел принес одеяло, прикрыл девушку, а затем сел, чтобы просмотреть свои заметки.

Все было в порядке, но после долгой ночи разболелась спина. Он снова встал и обошел палату – четыре шага в одну сторону и столько же в другую. Поглядел на Нору и улыбнулся, увидев, что она спит, уткнувшись лицом в подушку и чуть приоткрыв рот. Не стоит ее будить. Лучше дать поспать. Однако, если она и дальше будет лежать, так согнув шею, то проснется с больной головой. Дэниел украдкой склонился над девушкой. Выбившиеся прядки волос упали ей на лицо. Так часто случалось, но сейчас беспорядка в прическе было больше обычного. Коричневое пятно – вероятно, кровь – размазалось по лбу. Нет, нельзя оставлять Нору в таком положении. Он приобнял ее за плечи, пытаясь уложить поровнее.

– Ш-ш-ш, – прошептал он, когда она пошевелилась. – Завтра ты встанешь скрюченной, как вопросительный знак, если и дальше будешь так лежать.

Девушка широко распахнула глаза в тусклом свете.

– Что с ним?..

Дэниел проклял себя за попытку сдвинуть ее с места.