Нора пошевелилась.

– Не вставай, я открою. – И Дэниел направился к входным дверям, готовый отправить Ловкача Тома с его подручными и очередным трупом к дьяволу. – Лечебница закрыта. Сегодня нам нужна тишина, и мы никого не ждем, – заявил он, распахивая дверь, но обнаружил перед собой не гробокопателей, а Гарри Тримбла.

– Меня тоже касается? – поинтересовался Гарри, отряхивая пальто и уклоняясь от дождевых капель, которые скопились на дверном косяке во время вчерашнего ливня и теперь ручейком струились на его немодную шляпу.

На лице Дэниела отразилось явственное облегчение.

– Заходи. Ты-то мне как раз и нужен.

Гарри, обычно бойкий, замер на ступеньке, сунув руки в карманы пальто.

– Я друга ищу. Мы в трех рейсах вместе были. Моя квартирная хозяйка сообщила, что он искал меня вчера вечером и что ему было очень плохо. Она ему сказала, что я мог пойти сюда.

– Да заходи же, – настаивал Дэниел, которого обеспокоили измученное лицо и набрякшие веки приятеля.

Тримбл облизал губы, что было для него, обычно такого спокойного и невозмутимого, признаком встревоженности.

– Не могу. Мне нужно найти Джона. По словам жены, вчера вечером он домой так и не вернулся. И сильно мучился. И надо же мне было уйти…

– Он здесь, – перебил Дэниел.

– Слава богу. – Гарри протиснулся внутрь. – Я принес опия. – Он оглянулся на Гибсона, прислушиваясь к тишине. – Я опоздал?

– Да спит твой Джон, – хмыкнул Дэниел, а когда Гарри нахмурился, предложил: – Иди сам посмотри.

Прескотт дремал, медленно дыша открытым ртом, вновь унесенный недавней дозой лауданума в страну снов. Нора сидела на соседней кровати, растрепанная и явно смущенная собственным видом. Она покраснела при виде молодых людей и откинула разлохмаченные пряди назад.

– Доброе утро, Гарри.

Тот недоверчивым взглядом скользнул от нее к мятой рубашке Дэниела, а затем к одеялу, сползшему со стула на пол. Лицо Тримбла осунулось и заострилось, и только потом он наконец обратил внимание на Прескотта.

– Джон! – Гарри быстро подошел к кровати и откинул одеяло, прежде чем кто-то успел его остановить. При виде повязки он замер.

– Не так уж и плохо, верно? – вяло пошутил Прескотт. – Сейчас ни за что не подумаешь… А вчера вечером я и вовсе решил, что конец мне пришел.

Гарри хмыкнул, потом спокойно поправил одеяло и простыню.

– Тебе нужно подкрепиться бульоном. Дэниел, пойдем-ка позаботимся об этом. – И Тримбл отвернулся от кровати, бросив на Дэниела такой обжигающе яростный взгляд, что тому поневоле пришлось последовать за другом. Они дошли до конца коридора, и Гибсон приготовился к тому, что сейчас на него обрушится неукротимый гнев шотландца.

– Поговорим здесь, чтобы Джон не услышал, – прошипел Гарри и влетел в лабораторию. Дэниел же, повернувшись закрыть дверь, обнаружил сзади Нору. Оказывается, она очень тихо шла за ними по коридору.

– Я же участвовала в этом, – бросила она, проскользнув мимо и не давая возможности возразить.

Действительно. И если утренние размышления к чему-то и привели Гибсона, то прежде всего к необходимости поговорить. Придумать план. Хоть что-то сделать.

Садиться никто не стал. Между тремя друзьями повисла накаленная тишина, по силе напряжения напоминающая электрические эксперименты физика Вольты.