– Это работа не для одного хирурга, – возразил Тримбл. – Если объявить о такой операции, вас будут не просто расспрашивать, а устроят форменное дознание.

С тем же успехом можно нырнуть в омут.

– Гарри, тебя кто-нибудь видел ночью? Мог бы сказать, что помогал мне.

У Норы вырвался судорожный вздох, который отдался горечью у Дэниела в голове.

На замкнутом лице Гарри промелькнула ярость, а может, и боль.

– Меня видели те… кого нельзя впутывать в подобную ложь.

Дэниел никогда еще не смотрел в глаза другу с таким напряжением.

– То есть ты отказываешься? – спросил он. Теперь понятно, почему Тримбл так часто выигрывает в карты: его лицо ровным счетом ничего не выражало.

Гарри бросил взгляд на Нору, потом переступил с ноги на ногу, приблизившись к Дэниелу и отвернувшись от девушки.

– Если вы опубликуете отчет, у других врачей возникнут вопросы. Много вопросов. Да и сам Джон знает, что меня здесь не было вчера вечером.

– Он твой друг. К тому же не знает об участии Норы в операции. Если ты попросишь Прескотта подтвердить, что был здесь, почему бы ему не согласиться? Особенно если объяснить, что мы хотим защитить женщину, которая практически его спасла. – Смутившись, Гибсон повернулся к Норе. Вчера вечером она была героиней, а нынче… – Если мы представим все таким образом, то сможем опубликовать статью. Ты не возражаешь?

– Разумеется, нет. – Но взгляд у нее был таким же тяжелым и угловатым, как камень, которыми в давние времена побивали виновных. – И давайте-ка не будем надолго оставлять Джона одного. Я принесу бульон.

* * *

Дэниел ухаживал за Прескоттом и вполголоса описывал Тримблу подробности операции, несмотря на теснящиеся в голове пугающие картины: разговор с доктором Крофтом, который не одобрял полостную хирургию, встреча с советом директоров больницы и джентльменами из клуба «Атенеум», а также заражение крови или смерть пациента. А еще, как ни старался, он не мог не думать о Норе, что доставляло ему особенно острую боль.

– Дэниел, – отвлек его от рассеянных мыслей Гарри, – повтори-ка еще раз, сколько было швов.

– Более двадцати. В несколько слоев. – Гибсон потер глаза. – Но на поверхности – всего десять.

Гарри продолжал непримиримо хмуриться, как и все последние дни.

– Мы поступаем правильно, – убеждал его Дэниел.

– Я знал, что Крофт разрешает Норе работать с ним, но мне и в голову не приходило, насколько далеко зашло дело. Однако, как бы безрассудно они с профессором ни поступали, никто не должен знать, что операцию провела она. Ее просто распнут, Дэниел. А потом уничтожат и Крофта.

Гибсон мрачно кивнул. По крайней мере, тут они сходились во мнениях.

– Иди-ка ты поспи, – посоветовал Гарри. – Оставь меня с Джоном.

Дэниел поднялся и, по-стариковски шаркая и сутулясь, направился к двери. Гарри остановил его на полпути:

– А швы-то выглядят хорошо, дружище.

– Как и кишечник, после того как Нора привела его в порядок. – Почему-то реплика получилась мрачной.

Глава 22

Почти вслепую бредя по коридору, Нора свернула в операционную. Грудь девушки судорожно вздымалась, руки тряслись. Она посмотрела на стол, на котором спасали Прескотта, вспомнила, как они с Дэниелом в четыре руки разрезали, зашивали, а затем оттирали следы.

Вновь ощутила на языке вкус тогдашнего вина.

«Ну ты и дуреха», – мысленно отругала она себя.