– О нет, мадам Каллас, это сделает кое-кто другой. Мы хотим, чтобы вы спели что-нибудь классическое.

– У президента есть любимая опера?

– Честно говоря, я не знаю. Кажется, в музыке лучше разбирается первая леди.

Мария закрыла глаза.

– Тогда предлагаю взять что-нибудь из «Кармен».

– О да, – с облегчением ответила женщина, – это было бы идеально. Все любят «Кармен».

Мария закусила губу. Все действительно любили «Кармен», и именно из-за предвзятости публики петь эту партию было непросто.

Она пыталась объяснить это Ари, но он отмахнулся от ее страхов.

– Послушай, Мария, они заказали тебя, потому что хотят быть на высоте. Ты знаменитая оперная певица. Никто не поймет, хорошо ты спела или плохо, – гости просто желают иметь возможность рассказать друзьям, что они слышали, как великая Мария Каллас пела в «Мэдисон-сквер-гарден» в день рождения президента.

Она поехала в Милан заказать наряд для концерта. Они с Аленом долго спорили о том, что ей следует надеть. Ален предложил красное платье с юбкой годе, но Мария в ярости разорвала эскиз.

– Да, я пою «Кармен», но не хочу выглядеть как испанская шлюха.

Онассис сказал, что, по слухам, на этом мероприятии также выступит Мэрилин Монро, и Мария хотела подчеркнуть разницу между серьезной певицей и белокурой кинозвездой.

– Они предложили ей такой же гонорар, как мне! Если бы Ари не настаивал, я бы тут же отказалась.

Ален попытался ее успокоить. Он придумал платье в стиле эпохи Возрождения – полную противоположность тому, что могла бы надеть Мэрилин, – с пышной юбкой, приталенным лифом, квадратным неглубоким вырезом и длинными рукавами из изумрудного муара, расписанного пурпурными маками. Оно делало ее похожей на испанскую инфанту с картины Веласкеса. Это платье показывало, что его обладательница приглашена для того, чтобы дать блестящее представление, а не разыграть дешевый спектакль.

В день последней примерки Марии позвонила сестра.

– Мама отравилась снотворным, – сказала Джеки со слезами в голосе. – Она в больнице в Ленокс-Хилле.

– И что ты мне предлагаешь сделать, Джеки? – холодно спросила Мария.

– Ты ведь едешь в Нью-Йорк на концерт в честь президента? Почему бы не проведать ее? Я не могу уехать из Афин – Милтон умирает. К тому же она хочет увидеть именно тебя.

Мария глубоко вздохнула:

– Честно говоря, мне жаль, что ее откачали.

Она слегка отодвинула трубку от уха, услышав страдальческий вздох сестры.

* * *

Мария позвонила Ари, чтобы рассказать ему о попытке самоубийства матери. Он отреагировал весьма прагматично:

– Тебе придется ее навестить.

– Это шантаж.

– Если пресса узнает, что ты отнеслась к матери с пренебрежением, разразится скандал. Это не пойдет тебе на пользу.

– Мне плевать на прессу, – вызывающе заявила Мария.

– Ты прекрасно знаешь, что это не так.

– Я не могу ее видеть, Ари. Ты не представляешь, как сильно я страдала из-за нее.

На другом конце провода послышался тяжелый вздох.

– Тогда дай ей денег, Мария. Иначе она не успокоится.

– Почему я должна тратить на нее деньги, заработанные потом и кровью?

Онассис начал терять терпение:

– Потому что она твоя мать, Мария. У тебя есть перед ней обязательства, нравится тебе это или нет. Возьми себя в руки и покончи с этим.

За день до отлета в Нью-Йорк она с большой неохотой договорилась выплачивать Литце двести долларов в месяц.