* * *

Мария прибыла в «Мэдисон-сквер-гарден» на генеральную репетицию и ужаснулась. Арена была украшена воздушными шарами, на каждом балконе висели плакаты, посвященные дню рождения президента и прославляющие Демократическую партию. Хотя организаторы гала-концерта постоянно твердили, что она будет главной звездой мероприятия, оказалось, что самая близкая к сцене гримерная была зарезервирована не для нее, а для Мэрилин Монро.

Она пожаловалась на это Онассису, который пришел пожелать ей удачи, но он лишь пожал плечами.

– Она кинозвезда, а ты просто оперная дива. Если хочешь стать такой же знаменитой, снимись в фильме.

– Ты считаешь, что я недостаточно знаменита?

Онассис снова пожал плечами:

– Не я жалуюсь на гримерную.

Они были в номере Марии в отеле «Плаза». Онассис остановился на другой стороне Пятой авеню, в отеле «Пьер». Мария хотела жить с ним, но Онассис сказал, что, если они поселятся в одном номере, разразится скандал, а это будет неуважительно по отношению к президенту. Он умаслил Марию, поселив ее в пентхаусе «Плазы».

Она ушла переодеваться. Бруна расправила сетчатые нижние юбки и натянула Марии платье через голову. Застегнув молнию, Бруна недовольно фыркнула.

– В чем дело, Бруна?

– Платье сидит слишком свободно, мадам. Будьте осторожнее, вам вредно слишком сильно худеть.

Мария увидела беспокойство на лице горничной и, взглянув на себя в зеркало, поняла, что Бруна права: ее скулы заострились, лиф платья висел.

Ее мысли прервало появление Ари, которому надоело ждать.

– Повернись, дай на тебя посмотреть, – приказал он.

Мария обернулась.

Онассис оглядел ее с ног до головы.

– Что ж, в этом тебя никто не примет за кинозвезду, – сказал он.

Мария почувствовала, как у нее скрутило желудок.

– Я знаю, что тебе нравится черное, Ари, но оно не подходит для сцены. Платье должно отражать свет, особенно в таком огромном помещении.

Ари нахмурился, и Мария задумалась, есть ли у нее что-нибудь еще, – она не хотела выходить перед публикой в наряде, который не понравился Ари.

Но Онассис сунул руку в карман костюма, вытащил красный кожаный футляр и протянул его Марии.

– Думаю, это поможет тебе выделиться.

Мария открыла его и зажмурилась от блеска драгоценных камней.

– О, Ари, у меня просто нет слов.

Она приложила к шее ожерелье из трех нитей бриллиантов, и Бруна поспешно застегнула застежку.

Ари одобрительно кивнул.

– Теперь ты выглядишь на миллион долларов, – широко улыбнулся он, – в буквальном смысле.

Она подошла и обняла его. Бруна выскользнула из комнаты.

– Мой дорогой, я не знаю, как тебя благодарить.

Онассис прошептал ей на ухо:

– Мне кое-что приходит в голову.

– У нас нет времени, мне нужно быть в театре через десять минут.

Он положил руку ей на плечи, опуская на колени, но она воспротивилась.

– Нет, так нельзя – не перед выступлением.

Чувствуя растущее разочарование Ари, она позволила ему прижать себя к столу и войти сзади – юбки платья развевались вокруг них, как распустившийся цветок. Его руки сомкнулись на бриллиантах у нее на шее.

Позже он сказал:

– Интересно, Мэрилин позволяет это Джону Кеннеди?

Мария посмотрела на него с изумлением:

– Хочешь сказать, что они…

– Ты не знала?

Мария покачала головой.