– Как считаешь, сегодня все прошло хорошо?

Франко поймал ее взгляд в зеркале. Он вспомнил, насколько уязвимой была Мария и как сильно она нуждалась в поддержке.

– Ты сама знаешь, что все было прекрасно, cara. Это представление превзойдет только завтрашняя премьера.

Мария послушно кивнула.

– А теперь иди домой и ложись спать. Я приду утром, и мы вместе позавтракаем.

Мария подняла воротник шубы из чернобурки, когда швейцар открыл дверь, но это не смогло обмануть толпу, собравшуюся у служебного входа, чтобы хоть мельком ее увидеть.

– Мадам Каллас! Мария! – зазвучали вокруг нее голоса, и фанаты начали протягивать ей фотографии и блокноты для автографов.

Это было последнее, чего ей хотелось после репетиции, и все же она с теплотой смотрела на нетерпеливые лица. Флория Тоска обязательно остановилась бы, чтобы порадовать своих поклонников, и она сделает то же самое. Поэтому Мария улыбалась и раздавала автографы до тех пор, пока не вышел швейцар и не разогнал толпу.

В номере отеля ее ждал еще один чудовищный букет красных роз, а на столе – футляр с логотипом Wartski, знаменитого антикварного дома из Сент-Джеймса. Она немного помедлила и открыла коробку. Раз Ари уже прислал подарок, должно быть, он пытался загладить вину.

Внутри лежала брошь, сделанная из цветов и бабочек, подрагивающих на крошечных пружинках. Это напомнило ей украшение, которое она носила, исполняя партию Турандот; оно колыхалось каждый раз, когда она поворачивала голову, но то было сделано из олова, а это – из белого золота и бриллиантов.

Эта изысканная вещь была под стать какой-нибудь великой княгине из России.

Брошь была слишком красива, а значит, это был не просто подарок на удачу. В футляре лежала записка на греческом:

Навсегда и навечно твой, Ари.

Это означало, что он не придет.

* * *

В день премьеры она рано проснулась и сразу же почувствовала спазм в горле. Мария открыла рот, но не издала ни звука. Она позвонила, и в комнату вбежала Бруна. Мария указала на горло, а Бруна с серьезным видом потрогала ее лоб.

– Кажется, у вас температура, мадам. Может, послать за доктором?

Мария кивнула, шепотом попросила позвонить Франко и сказать, чтобы он вызвал замену, и в отчаянии отвернулась к стене. Пришел врач, сделал ей укол витамина В12, дал несколько таблеток аспирина и обезболивающий спрей для горла. Мария попыталась сесть, но у нее закружилась голова.

– У вас очень низкое давление, – сочувственно сказал доктор. – Возможно, это инфекция, а может, ваше тело реагирует на стресс из-за предстоящего выступления. Попытайтесь расслабиться. Вдруг вам станет лучше. Конечно, легко сказать пациенту расслабиться, но гораздо труднее это сделать.

– Как вы думаете, я смогу петь сегодня вечером?

Доктор покачал головой:

– Боюсь, я не тот человек, которому стоит задавать этот вопрос, мадам Каллас, – у меня тоже есть билеты на сегодняшнюю премьеру.

Зазвонил телефон, Бруна ответила. По выражению ее лица Мария поняла, что на другом конце провода был Онассис.

Она протянула руку, чтобы взять трубку.

– Agapi mou, ты с нетерпением ждешь выступления?

– У меня жар. Кажется, я не смогу петь.

Она услышала, как Ари затянулся сигарой.

– Очень жаль, Мария, ведь я проделал такой долгий путь…

Мария почувствовала, как ее сердце забилось сильнее.

– Ты в Лондоне?

– Еду из аэропорта. Ты получила мой подарок?

– Брошь прекрасна, – прохрипела она, – но еще лучше знать, что ты здесь.