– Конечно, я здесь. Но ты должна спеть.

Мария закрыла глаза.

– Я спою для тебя, Ари.

– Хорошо. Увидимся после спектакля. Я хочу пообщаться с принцессой Маргарет.

Мария почувствовала, как напряжение в ее груди спадает.

* * *

Франко зашел к ней в гримерную пожелать удачи.

– Тебе лучше, carissima?

Она посмотрела на него в зеркало. Ему очень шел смокинг.

– Кажется, да, но, Франко… Мне очень страшно.

Он положил руки ей на плечи и ободряюще сжал их.

– Конечно, тебе страшно. Именно поэтому сегодня вечером ты будешь великолепной Тоской.

Мария ничего не ответила. Она боялась не выхода на сцену, а того, что, возможно, пришло время ее покинуть – возможно, она в последний раз участвовала в новой постановке Франко. Золотые монеты почти закончились. Сегодняшний вечер станет началом конца. Она вспомнила, что рядом будет Ари, и боль утихла. Когда она перестанет петь, у нее будет жизнь вне театра. Но сегодня она должна быть великолепна, даже если это ее лебединая песня. Роль Тоски требовала актерских способностей, а не вокальной виртуозности; и, хотя Мария больше не была уверена в своем голосе, она точно знала, как сыграть Флорию Тоску.

– Постарайся не поджечь парик, – улыбнулся Франко.

Мария улыбнулась в ответ.

– И помни, что это Ковент-Гарден, а не Ла Скала. Если ты пропустишь пару нот, никто не заметит.

– Это замечу я, Франко! – с ужасом проговорила Мария.

– Именно поэтому ты – божественная Каллас. Ты можешь петь для совершенно глухой аудитории и все равно будешь переживать, все ли ноты взяла.

Мария повернулась и взглянула на него:

– Утром звонил Ари. Он специально вернулся и придет на сегодняшний спектакль.

Франко похлопал ее по плечу.

– Так вот в чем причина твоего чудесного исцеления.

Он легонько поцеловал ее в щеку, чтобы не смазать макияж, и ушел.

Прозвучал первый звонок, и Мария начала распеваться, пока Бруна и костюмерша помогали ей надеть костюм для первого акта.

Приступив к арпеджио, она тщетно гадала, где сидит Ари. Он вполне мог пробраться в королевскую ложу и уже нашептывать что-то на ухо принцессе Маргарет. Возможно, прямо сейчас он приглашает ее в круиз на «Кристине». Мария спела последнее арпеджио и почувствовала, как голос сорвался на до третьей октавы.

Она напрягла мышцы живота и попыталась снова. На этот раз она взяла ноту, но перешла на крик. Ее сердце учащенно забилось, и она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она попыталась вспомнить, чему учила ее Эльвира: «Не концентрируйся так сильно на нотах, и страх отступит. Ты создаешь музыку, а не взбираешься на гору». Мария усилием воли расслабила плечи, попробовала снова и с легкостью взяла верхнюю до. Раз Ари пришел послушать ее пение, он будет вознагражден.

* * *

В фойе тележурналист беседовал с супружеской парой средних лет, которая двадцать четыре часа стояла в очереди за билетами на галерку.

– Думаете, вы сможете оттуда что-то увидеть? – спросил репортер.

Мужчина показал ему бинокль.

– Я не просто так захватил с собой вот это. А главное, я точно смогу хорошо ее слышать.

– Вы раньше стояли в такой длинной очереди?

Супруги покачали головами.

– У нас есть все записи Каллас, и мы не хотели умереть, не увидев ее вживую. Возможно, это наш последний шанс.

– Вы не боитесь, что сегодняшнее выступление сорвется? У мадам Каллас репутация человека, который не выполняет своих обязательств.

– Нет смысла об этом беспокоиться.