Онассис пожал плечами:

– Очень жаль, что утром я улетаю в Вашингтон. С нетерпением жду вас с мужем на «Кристине» этим летом.

Мария огляделась в поисках Титы.

– Мой дорогой мистер Онассис, вы, очевидно, ничего не знаете о жизни певицы. У меня нет времени на круиз по Средиземному морю, как бы восхитительно это ни звучало. Весь мой год расписан по дням. Если я не выступаю, то или репетирую, или делаю запись. Но спасибо за приглашение. Я его очень ценю.

Онассис не дрогнул под пристальным взглядом Марии.

– Просто помни: когда передумаешь, мое приглашение все еще будет в силе.

Он улыбнулся и, наклонившись вперед, то ли случайно, то ли намеренно поцеловал ее в шею, а не в щеку. Его губы коснулись кожи под ухом, и Мария затрепетала.

– С Новым годом, Мария, – прошептал он по-гречески и исчез.

Мария сделала глубокий вдох, а затем снова поискала взглядом куда-то запропастившегося Титу. Ей вдруг нестерпимо захотелось выбраться из этого клуба, вернуться в номер и подготовиться к выступлению. Как она могла позволить Эльзе уговорить ее выйти в свет? Ее голос был священным даром, а она растрачивала его впустую в этом пошлом месте.

Кто-то потянул ее за локоть, и она оглянулась, надеясь, что это Тита, но увидела взволнованное лицо Эльзы.

– Тебе понравилось танцевать с Ари? – спросила она. – Мне показалось, что вам очень комфортно в компании друг друга.

– Нет, мне не понравилось танцевать и было совершенно некомфортно. Ты не видела Титу? Я хочу вернуться домой.

– Уже? Ты же пришла совсем недавно. Ночь только начинается, а ты так прекрасна.

Мария почувствовала, как пальцы Эльзы поглаживают соболиную оторочку ее шлейфа, и в сердцах вырвала у нее подол юбки.

– Мне здесь не место. Я хочу поехать домой и отдохнуть.

Эльза надула губы:

– Но я хочу тебя познакомить со столькими людьми!

– Я пришла не для того, чтобы развлекать твоих друзей, Эльза, – сказала Мария, наклонившись к ее уху, – что бы ты им ни наобещала.

К счастью, тут же появился Тита. Вздернув подбородок, она направилась к лестнице, и толпа расступалась перед ней.

II

Проснувшись на следующее утро, Мария сразу почувствовала неладное. Открыв рот, она попыталась позвать Бруну, но ее горло словно зажали в тиски. Это было наказанием за то, что она поставила собственное удовольствие – нет, тщеславие – выше долга перед искусством. Мария сгорала от стыда. Как она могла позволить Эльзе уговорить ее пойти в тот дурацкий клуб? А с какой уверенностью Онассис говорил о том, что она примет его приглашение! Мария прижала ладони к векам и постаралась прогнать из памяти насмешливое выражение его лица. Обыватель, который даже не притворялся, что любит оперу, мужчина, который сказал, что находит ее привлекательной, но не понимал, как она одарена. Она не была одной из окружавших его женщин, которые только и делали, что принимали приглашения на обед и устраивали частные ужины на тридцать персон. Она служила искусству и прославилась благодаря необыкновенному таланту, а не потому, что вышла замуж за подходящего мужчину или унаследовала родительское состояние.

В дверь постучали – Бруна принесла кофе. Мария указала на горло, и горничная побежала за Титой.

Мария написала на листке бумаги:

Придется вызывать замену.

Тита побледнел.

– Мария, ты должна сегодня петь. Президент республики приехал специально ради тебя, а не для того, чтобы послушать какую-то дублершу. Я вызову врача. Посмотрим, что он скажет. А пока отдохни – вдруг тебе станет лучше. Ты же знаешь, что иногда голос возвращается.

Мария покачала головой.