Ари поднял бокал.

– За «Кристину» и всех, на ней плывущих.

Все послушно чокнулись.

Онассис сел на один из барных стульев, обитых серой кожей. Он похлопал по сиденью рядом с собой, жестом приглашая Марию присоединиться. Затем он повернулся к ней и с пугающей улыбкой спросил:

– Тебе удобно, Мария?

Вопрос был явно риторическим, потому что он тут же радостно продолжил:

– Надеюсь, что да, потому что ты сидишь на самом большом в мире пенисе.

Мария вскочила как ошпаренная, плеснув шампанским на «море цвета темного вина». От души рассмеявшись своей шутке, Ари погладил сиденье.

– О, не пугайся! Это кожа крайней плоти китов. Потрогай, какая мягкая.

И он снова ласково погладил сиденье. Тина повернулась к Марии:

– Не обращай внимания. Это фирменная выходка Ари. Никто не находит ее забавной, но он все равно продолжает. Однажды я прикажу обить эти проклятые стулья ярким ситцем.

Онассис сказал Марии по-гречески:

– Прости, если тебя задела моя грубость. Просто в глубине души я все тот же Tourkospouros из Смирны.

– Это не оправдывает дурные манеры, – ответила Мария на том же языке.

Ари снова рассмеялся. Когда их взгляды встретились, Мария почувствовала, как между ними пробежала искра. Они понимали то, что ускользало от всех остальных в этой комнате. Ее муж не слышал ни слова из этого разговора, но почувствовал, что настроение изменилось. Он опасливо повертел головой, словно вылезший из норы крот.

Тина тоже заметила нарастающее напряжение и коснулась локтя Марии.

– Позволь проводить тебя в каюту.

Мария последовала за ней по коридору, вдоль которого тянулись двери с названиями греческих островов. Тина остановилась перед «Итакой», и Мария заметила у нее на руке тонкую полоску золота.

– Какой красивый браслет.

Тина с удивлением шевельнула рукой, будто пытаясь отогнать муху.

– Этот? Аристо подарил мне его, когда мы… – она засомневалась, стоит ли говорить об интимных обстоятельствах, предшествовавших подарку, а затем произнесла: – Обручились.

Мария посмотрела на бриллиантовые буквы на золотом ободке.

– ТСЛОА… Что это означает?

Тина оглянулась через плечо на мужа, который следовал за ними.

– Думаю, здесь написано «Тине с любовью от Ари». Верно?

Онассис пожал мощными плечами:

– Что же еще?

* * *

Их каюта была великолепна, как и вся яхта. Но Мария, привыкшая за годы гастролей к безликой роскоши, почти не замечала шикарного интерьера. Она сидела за туалетным столиком орехового дерева и выводила стрелки, как всегда перед выходом на сцену. Краем глаза она заметила красный кожаный футляр с логотипом Cartier, в котором лежали подаренные Онассисом украшения. Открыв его, она зажмурилась от засверкавших желтых огней, затем вздохнула и захлопнула крышку.

Она нажала на кнопку звонка, и через несколько секунд появилась горничная в униформе.

Боясь передумать, Мария быстро сказала:

– Пожалуйста, передайте это мистеру Онассису. И скажите, что я не могу это принять.

Горничная кивнула с профессионально-вежливым выражением лица:

– Да, мадам.

– О, только постарайтесь сделать это без свидетелей.

– Конечно, мадам.

Горничная исчезла, и Мария тут же пожалела о своем поступке. Ни одно из ее украшений не могло сравниться с этими бриллиантами. Но что-то в выходке Онассиса с барным стулом выбило ее из колеи. Мария почувствовала знакомую дрожь, и ей стало не по себе. Она не давала ему права отпускать пошлые шутки на ее счет.