– У тебя больше общего с певчей птичкой, чем с Черчиллем? – спросила Тина, округлив глаза.

– Сэр Уинстон – внук герцога. Он родился аристократом. Твой отец – один из крупнейших судовладельцев в Греции, даже Монтегю Брауны ходили в частные школы и вращаются в высших кругах. А у нас с Марией ничего этого не было. Мы должны были пробиваться сами. Именно поэтому мне так нравится ее общество.

Тина вздохнула:

– Ну, ты единственный, кому она по душе, Ари. История, которую она рассказала прошлым вечером о спасении летчика, словно героиня Сопротивления, была совершенно абсурдной. Все так подумали.

Аристо накинул белую рубашку и начал застегивать пуговицы.

– Мне нравится то, что ей есть о чем рассказать, кроме светских сплетен и походов по магазинам. Давай не будем ссориться, Тина.

– Только если я смогу пригласить Рейнальдо.

Онассис пожал плечами:

– Хорошо, но веди себя осмотрительно. Не хочу, чтобы пресса что-то разнюхала. Это навредит моей репутации.

Тина нахмурилась, и он продолжил:

– Могу тебя заверить, что между мной и Марией не произошло абсолютно ничего предосудительного.

– О боже. Похоже, ты теряешь хватку. Или твоя маленькая проблема вернулась?

Ари проигнорировал этот выпад и начал повязывать шелковый шейный шарф с принтом.

– Думаю, Марии не привыкать. Сомневаюсь, что ее муж в этом хорош.

– Не злобствуй, Тина, от этого появляются морщины, – сказал Ари, засовывая носовой платок в карман и направляясь к выходу.

* * *

Менегини страдал все сильнее. Качка усилилась, и он чувствовал себя абсолютно несчастным. Больше всего на свете ему хотелось вернуться в Милан. Он предложил Марии прервать круиз, когда судно причалит к Неаполю.

Мария не согласилась:

– Тина Онассис никогда не простит нам, если мы ее бросим. Это будет очень невежливо.

Менегини жалобно посмотрел на нее с кровати.

– Я уверен, она поймет, что это из-за моего плохого самочувствия.

– Но я не хочу уезжать. Я не виновата в том, что тебя укачивает.

Мария сердито рванула молнию на платье.

Тита взял с прикроватного столика партитуру оперы «Полиевкт» Доницетти.

– Ты хотя бы взглянула на это, Мария? Уже через несколько месяцев ты будешь исполнять новую партию. Неужели пребывание на яхте важнее выступления?

Рука Марии дрогнула, ей пришлось стереть испорченную стрелку и вывести новую.

– Я имею право на отпуск, Тита. Я не могу все время работать.

Он подошел к ней, положил руку на плечо и погладил пальцем ключицу.

– Мария, mia carissima, ты должна беречь голос, пока он еще есть.

– Думаешь, я этого не знаю? – резко ответила она.

– Я просто пытаюсь защитить тебя. Помнишь, что произошло в Риме?

Мария взглянула на него в зеркало.

– Еще одна неделя, Баттиста, – это все, о чем я прошу.

* * *

Придя на ужин, Мария направилась к своему месту рядом с Черчиллем, но Аристо схватил ее за руку, прежде чем она успела сесть.

– Сегодня вечером я собираюсь быть эгоистом и наслаждаться твоей компанией без других джентльменов. Не хочу, чтобы они завладели твоим вниманием, – сказал он.

Мария увидела Селию, стоявшую в конце стола, и предложила ей сесть рядом. Она не позволит, чтобы все было так, как пожелает Онассис.

Она наклонилась к Селии.

– Расскажи о своей ужасной школе – я хочу знать все подробности.

Селия покраснела.

– На самом деле все не так уж плохо.