Аристо подался вперед.

– И это работает?

Селия снова покраснела.

Мария сердито шлепнула его по руке.

– Не смущай бедную девочку. Я уверена, что у нее много поклонников, и неважно, в шляпе она или нет.

Селия уставилась в тарелку.

– Тебе следует быть благоразумной. Сколько тебе? Шестнадцать? Я женился на Тине, когда ей было семнадцать.

– О, я пока не хочу выходить замуж, мистер Онассис.

Аристо осушил свой бокал. Ему начал надоедать этот разговор.

– Почему? Каждая женщина хочет выйти замуж за хорошего добытчика, который будет заботиться о ней и их детях.

Мария удивленно посмотрела на него:

– Ты действительно думаешь, что все женщины желают только этого?

Онассис пожал плечами:

– Практически. Но я признаю, что бывают исключения.

Он посмотрел прямо на Марию.

Мария чувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом. Она и хотела, и страшилась того, что он, как ей казалось, предлагал, и решила отступить.

– Этот круиз просто волшебный, но, боюсь, здесь я прожигаю жизнь и превращаюсь в сибарита.

Он широко улыбнулся, сверкнув золотыми коронками.

– Почему ты этого боишься?

– Я скоро буду участвовать в новой постановке, и мне пора ехать домой готовиться.

Онассис наклонился ближе.

– Ты знаешь, что прожигатели жизни обычно употребляли опиум? Они были совершенно довольны настоящим. А ты сидишь здесь и беспокоишься о будущем выступлении. Я считаю, тебе стоит еще немного попрожигать жизнь. Но если тебе действительно нужно вернуться, я распоряжусь, чтобы один из моих самолетов доставил тебя куда пожелаешь.

Мария кивнула и уже собиралась ответить, но Онассис продолжил:

– И все же я надеюсь, что ты доберешься с нами до Малой Азии. Мне бы очень хотелось показать тебе Смирну, где я вырос, а потом мы бы сделали остановку в Стамбуле. Патриарх – православный папа римский – мой старый друг. Он пообещал лично благословить тебя в день твоих именин, а они, по-моему, пятнадцатого числа, в праздник Пресвятой Богородицы.

– Ты знаешь, когда у меня именины? – удивилась Мария.

Онассис пожал плечами:

– Я тоже православный грек. Мы живем по одному церковному календарю. И именно поэтому ты не можешь отказаться, если хочешь попасть на небеса.

Мария перекрестилась.

– Но моя жизнь превратится в ад на земле, если я не подготовлюсь к новому сезону в Метрополитен-опере. Публика меня не простит.

Онассис указал на море, которое приобрело воспетый Гомером цвет темного вина.

– Знаешь, где мы сейчас находимся?

Мария покачала головой.

– Мы входим в Мессинский пролив, разделяющий материковую Италию и Сицилию. Со стороны Сицилии есть водоворот, а у берегов Италии – скрытые под водой скалы. Наши предки называли эти скалы Сциллой, а водоворот – Харибдой. Пробираясь через пролив, Одиссей был вынужден сделать трудный выбор. Что было бóльшим злом – чудовище-людоед, живущее в скалах, или водяной вихрь, уничтожающий все, что в него попадает? Нужно очень тщательно прокладывать свой курс, Мария.

Он подал знак официанту наполнить бокалы шампанским.

– За Сциллу и Харибду!

Мария подняла свой бокал.

– А ты Сцилла или Харибда, Аристо?

Он пожал плечами и молча осушил бокал.

* * *

В ту ночь Мария почти не спала.