— И что старик?

— Он сказал, что его забрали немцы, чтобы везти телегу. Сказал, что русские напали на связистов в лесу. Видел, как они взяли пленных и полевой аппарат. Больше ничего: сбежал в лес при первой возможности, куда они пошли — не видел.

— А след?

— След телеги вывел к гати, господин лейтенант. Там телега брошена, дальше — отпечатки ног. Много, глубокие, с грузом. Собаки довели до заболоченной тропы и начали кружить: дальше вода, запах распадается. Они ушли в болота.

Юргенс скривился.

— Пленные… телега… болота… — повторил он медленно. — Значит, быстро они не идут.

Он медленно повернулся к чёрной стене камыша.

— И они не просто бегут. Они могут устроить засаду.

Краузе промолчал. Ему не нравилось признавать это вслух, но лейтенант был прав. Эти русские не просто сбежали. Они заставили немцев поверить, что связь работает. Убили две группы. Взяли пленных. Забрали оружие. А потом ушли туда, где их не достать.

— Отправьте донесение в штаб, — приказал Юргенс. — Квадрат сорок три. Перекрыть все выходы. Прочесать деревни. Всех местных, кто мог им помочь, задержать. Если кто-то скрывает информацию — расстрелять.

— Есть, — Краузе козырнул.

— И ещё, — Юргенс ткнул стеком в карту. — Посты на северной гряде, у Сухого Лога и у старой лесовозной дороги. В болото — цепь, но осторожно. У них есть пулемёт и наши пленные.

— А собаки?

— Собаки впереди до воды. Дальше — ставьте людей на сухие выходы. С пленными, трофеями и раненым далеко не уйдут.

Краузе развернулся и пошёл к мотоциклу, раздражённо сжимая кулаки.

Он был злой, потому что чувствовал: инициативу они уже упустили. А ещё… он ужас как не любил лейтенанта Юргенса.

Краузе сел в коляску мотоцикла и скомандовал рядом стоящему рядовому:

— Пятерых в Кукуевку! Остальные — на северную гряду. Кордон у Сухого Лога, оседлать старую лесовозную дорогу и большак.

— А болота, господин фельдфебель? — спросил рядовой.

— Пусть сидят в своём болоте хоть до зимы, — Краузе усмехнулся, впервые за это утро. — Кто хочет жить, тот ночью побежит по сухим дорогам. Там мы их и возьмём…

Глава 7

Рассвет застал нас на краю топи, среди гниющих стволов осины и пожухлого папоротника. Лихорадка, в прямом смысле этого слова, выедала глаза! Ну а как ещё это можно было описать? Когда у тебя от жара всё вокруг плывёт, главное — давление скачет, а тело… Я привалился лбом к влажному стволу и закрыл глаза. Было прохладно… Это не то чтобы помогало, но психологически мне становилось легче.

«Соберись, Сеня, — говорил мысленно самому себе. — Их всех нужно вывести!»

— Стас, — голос Зыкова зазвучал за спиной, отсекая поток мыслей. — Стас, не спи!

— Да не сплю я, — прохрипел я, разлепляя веки.

Мы двинулись на восток, вглубь болот. Чук шёл впереди, перебираясь через кочки. За ним — Архип, с винтовкой наперевес. Старик, надо отдать ему должное, следил за обстановкой вокруг: вглядывался в кусты, отходил от нас в разные стороны и возвращался. Проверял, так сказать, все возможные подходы к нашей группе. А нашу колонну замыкал Зыков.

Местность менялась с каждым шагом. Топь постепенно переходила в заболоченный лес, потом — в полосу густого ольшаника, за которым открывался новый простор. Чук остановился на краю луга, заросшего высокой осокой, и поднял руку.

— Тихо, — выдохнул он.