– Нет. Пит, Смайти, Динеро – все они из «внутреннего круга», при них можешь звать меня Джерико. Я имею в виду рядовых бойцов.

– Хорошо, – кивнула она; запирая за ним дверь, услышала в коридоре голоса и удаляющиеся шаги.

Прежде чем решиться на вылазку, Лесли прождала добрых четверть часа. Потом подошла к двери, отперла ее и осторожно выглянула в коридор – часовых не было.

Она вышла на крыльцо – не потому, что собиралась идти куда то дальше, а чтоб убедиться, что Джерико не обманул ее и не поставил охрану снаружи. Но на улице не было ни души, лишь слабый ветерок гнал по растрескавшемуся асфальту перекати поле да над головой еле слышно попискивали летучие мыши.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Разбудило наутро Лесли громкое брямканье, словно где то за окном колотили железом о железо. Впрочем, продлилось это лишь несколько секунд, и вновь наступила тишина.

Лесли встала и выглянула в окно – уже рассвело; пахло утренней сыростью, хотя день обещал быть солнечным.

Она умылась и надела собственную одежду, привычную, как вторая кожа. Попыталась хоть кое как, пятерней, привести в порядок волосы – и тут в дверь постучали. Точнее, поскреблись, именно так можно было назвать этот тихий и вежливый звук.

Лесли приоткрыла дверь – в проеме обрисовались улыбающиеся физиономии охранников.

– Доброе утро, мэм, – сказал тот из них, что был на вид постарше – именно он вчера спросил, пора ли уже держать Юло. – Бобер сейчас на кухню пойдет, за кофе. Вы, наверное, тоже горяченького не прочь выпить?

– Да, не откажусь.

– Бобер – это он, – охранник ткнул пальцем в своего напарника, парнишку лет восемнадцати с облупившимся носом – тот заулыбался еще пуще, показывая торчащие передние зубы, которым наверняка и был обязан прозвищем, – а я – Честер.

– Я – Лесли.

– Да, мы знаем, – Честер нетерпеливо пнул своего напарника – иди, мол, уже! – а сам продолжил светскую беседу: – Нам Хефе вчера сказал, что вы у нас будете инструктором по военному делу, – в любопытных глазах так и читалось: «Неужто правда?!» – Еще он велел вам сказать, чтобы вы после второго колокола в штаб пришли.

– Это когда?

– Часа через полтора примерно. Если вам что нибудь понадобится – проводить куда то или принести чего, – вы только скажите. Мы здесь, на крылечке будем.

Кофе оказался ячменный. Лесли поняла это по запаху, едва Бобер, вбежав в комнату, поставил на стол большую глиняную кружку. Потряс в воздухе рукой:

– Горячий, зараза! – обернулся к Лесли: – На кухне еще каша была, но я подумал, вы такую не захотите. Подгорела, – выразительно скривился и помотал головой, – аж на улице воняет. Зато вот, – достал из за пазухи ломоть серого, посыпанного крупной солью и жареным луком хлеба. – Будете?

– Буду, – кивнула Лесли. – У меня еще мясо осталось – вчера вечером Джерико… то есть Хефе принес, – выложила себе на хлеб кусок крольчатины потолще, остальное протянула пареньку. – Хочешь?..

Судя по тому, как он сглотнул слюну, подобные яства рядовым бойцам доставались нечасто.

– Ага… – потянулся тоже взять кусок, но Лесли сунула ему в руки всю миску:

– Бери бери. Вам с Честером на двоих.

Бобер схватил угощение и чуть ли не вприпрыжку поскакал в коридор, уже оттуда донеслось:

– Спасибо!

«Вторым колоколом» оказалось такое же брямканье, как то, что разбудило Лесли. Едва оно прозвучало, как голос Честера из за двери сообщил:

– Мэм, пора идти в штаб. Мэм, вы слышите?

– Слышу! – буркнула она, завязывая шнурки.