Динеро сходил за стрелой – выдернув ее, коснулся пальцем оставшейся в дереве отметки и прищелкнул языком:

– Здорово!

Вернулся и выложил на стол еще одну вещь – маленький нож Лесли, тот самый, с помощью которого она чуть не освободилась.

– А это? Я пробовал так, – зажал рукоятку большим и указательным пальцами, – неудобно!

Ножом этим, выменянным ею в одном из поселков, действительно нужно было уметь пользоваться. Обоюдоострое лезвие, по форме похожее на половинку ивового листа – всего дюйм в ширину и два с половиной в длину – у основания было зажато медной оковкой гардой, которая плавно сужалась в шейку толщиной в кончик мизинца, а затем снова расширялась в Т образную рукоятку.

Лесли взяла нож как положено: шейка пропущена между большим и указательным пальцами, рукоятка зажата в кулаке. В таком положении лезвие, опираясь оковкой на основания пальцев, становилось как бы продолжением кулака. Сделала пару быстрых взмахов, пояснила:

– Лучше резать, а не острием бить.

– Вот оно что! – Динеро уважительно приподнял бровь.

Остальные члены «внутреннего круга» тоже подсунулись поближе, разглядывая крошку нож. Лесли разжала кулак, показывая правильный захват, и снова сжала; положила свободную руку на арбалет и обернулась к Джерико:

– Я могу забрать свои вещи?

Тот после секундной паузы кивнул.

Она подтянула арбалет к себе, сказала, ни к кому конкретно не адресуясь:

– Еще нож был и зажигалка. И подсумок со стрелами.

Подсумок Динеро тут же достал из кармана.

– Остальное у Пита возьми – и нож, и зажигалку, и все, что тебе надо, – сказал Джерико. Обвел присутствующих глазами: – Ну, что у нас еще?

Больше ее никто ни о чем не спрашивал, члены штаба занялись решением повседневных проблем. Лесли молчала и слушала, из их реплик и замечаний все лучше представляя себе жизнь этого «островка цивилизации», как вчера высокопарно поименовал Логово Джерико.

Больше всего шишек посыпалось на беднягу Пита – он сообщил, что крупы и овощей осталось мало, так что пора ехать за данью. На это Смайти ехидно заметил, что если бы поварихи не переводили зря продукты – вон, опять кашу сожгли, есть невозможно, – то и крупы хватало бы на дольше.

Пит попытался отбиться, напомнив, что если девчонки по полночи, как он выразился, «валандаются» с парнями – то понятно, что потом утром они как сонные мухи. Вмешался Динеро, заявив, что с этим ничего не поделаешь – парням тоже нужно где то выпускать пар.

В конце концов было решено, что в поселок – тот, что на юге, в излучине: сейчас его очередь платить дань – поедут бойцы из первого отряда. Послезавтра, с двумя грузовиками. И с ними Пит, чтобы на месте разобраться, что к чему.

Следующим выступил майор Мерфи – ему требовались люди для починки ограды. Смайти немедленно откликнулся, напомнив, что у майора есть свой штат ремонтников, а бойцы – это не чернорабочие, которыми можно затыкать любую дыру…

Джерико сидел на своем месте во главе стола, закинув сцепленные руки за голову, и молча, казалось, лениво прислушивался; лишь порой отпускал реплики вроде: «Ладно, Смайти, не зарывайся – сам знаешь, что надо!» С ним никто не пытался спорить – стоило ему в нескольких словах высказаться, и вскоре являлось на свет конкретное решение.

Наконец, решив вопрос с отправкой двух грузовиков в Карлсбад  – на окраине города, в подвале торгового центра разведчики обнаружили несколько коробок электролампочек и, по их выражению, «еще навалом всяких электрических штуковин», – Джерико прихлопнул ладонью по столу:

– Народ, мы что – на такие мелочи должны время тратить? По моему, вы это все в рабочем порядке между собой решить можете! – ухмыльнулся: – Смайти, а ты не жмоться попусту, сам же знаешь: если бойцы при деле, то и каша меньше подгорает! Ну, у кого еще что есть?

– Мне нужно помещение под лазарет, – неуверенно сказала Лесли – не сочтет ли он и это «мелочью»? Так и оказалось:

– Решишь с Питом, в рабочем порядке, – бросил Джерико.