На ярко освещенном пятачке посреди ангара стоял еще один мотоцикл. Перед ним на низкой табуреточке сидел мужчина в клетчатой рубашке и, согнувшись, ковырялся в колесе, видна была лишь спина и неровно постриженные седоватые волосы на затылке.

Шагов он не мог не слышать, но и ухом не повел, пока Джерико, подойдя к нему совсем близко, не сказал:

– Эй… привет!

Только тогда мужчина поднял голову и, не вставая, одним толчком развернулся к Хефе всем телом.

В первый миг Лесли заметила лишь, что табуретка у него на колесиках, оценила – удобно! – и только потом взглянула в лицо. Подумала: «Чего он так на меня уставился?» – и тут поняла, что сквозь морщины и покрывавшую подбородок неопрятную щетину мало помалу проступают знакомые черты сержанта Калвера.

Как, откуда, почему?! Она бросила взгляд на руку мужчины – двух пальцев, мизинца и безымянного, не хватало! – и снова уставилась ему в лицо, не веря своим глазам, но с каждой секундой все отчетливее осознавая, что это действительно он – человек, которого она знала с детства, ее учитель и друг.

– Ты с ним знакома? – спросил Джерико.

Лесли уже хотела воскликнуть: «Да, конечно!» – но сержант опередил ее, внезапно хрипло буркнув:

– Каша сгорела! – держась за мотоцикл, он с трудом встал и потянулся за прислоненными к столу костылями; на ходу бросил на нее взгляд – острый, жесткий и несомненно предостерегающий.

– Что? – удивленно переспросил Джерико.

Сержант оперся на костыли и выпрямился.

– Каша, говорю, подгорела сегодня. Мне Чабби принес – дерьмо дерьмом. Я эту кукурузную замазку и без того терпеть не могу…

– Да подожди ты со своей кашей! – перебил его Джерико и снова обернулся к Лесли: – Так ты его знаешь?

– Нет. А должна?

– Так он же из твоего Форт Бенсона!

– Я… – начал было сержант, но Джерико, не спуская глаз с Лесли, оборвал его взмахом руки.

Она сделала вид, что вглядывается, и помотала головой:

– Не, я его не помню. У нас же там больше тысячи человек было – и на самой базе человек семьсот, и еще беженцы, – пожала плечами, словно извиняясь. – Не помню.

– Опять вы за свое, – сумел наконец вклиниться сержант Калвер. – Я же говорю, я из Лоридейла. Из Лоридейла, что в Южной Дакоте, а вовсе не из какого то там Форт Бенсона.

– Ну что ж, Лоридейл так Лоридейл, – Джерико добродушно усмехнулся: – Ладно, я распоряжусь, чтобы тебе вечером мяса побольше нажарили.

– Мясо – это хорошо, – согласился сержант. Смерил взглядом Лесли. – Это кто у тебя – новая повариха? Я мясо хорошо прожаренное люблю, чтобы с корочкой!

– Нет, это Лесли. Она теперь у нас врачом будет.

– Вот как?

– Да, – кивнул Джерико. Взял Лесли за руку: – Ну что, пойдем?!

– Погоди секунду, – она не в силах была вот так, просто, взять и уйти отсюда. Обернулась к сержанту. – Э э э… что у вас с ногами?

– Да… бежал неудачно, – хмуро ухмыльнулся тот, бросил на Джерико короткий взгляд, словно призывая тоже посмеяться им обоим понятной шутке.

– Болит?

– Бывает. Особенно к непогоде.

– Ну, заходите ко мне послезавтра в лазарет – я вам настойку от боли сделаю.

– Мисс, я из этого ангара почти не выхожу. Мне пару дюжин шагов пройти – уже передышка нужна, а вы говорите – лазарет!

– Ладно, сама зайду, – пообещала Лесли.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

– Друзья мои! Вот и опять наступил субботний вечер, и я с радостью…

Субботняя речь Хефе являлась освященной временем традицией Логова.