– А за пределами?

– Оу, – рассмеялся он. – Там слишком много опасностей, чтобы я мог отпустить тебя одну. Люди всякие нехорошие, волки, кугуары…

– Медведи! – иронически добавила Лесли: за десять лет она лишь трижды видела следы кугуара, о медведях же вообще только изредка слышала.

– Вот вот, и медведи тоже! – весело подхватил Джерико. – Так что, пожалуйста, если захочешь куда то выбраться, то только с охраной. Я же не хочу тебя потерять!

– Джери, – она умоляюще подалась вперед, – мне бы нужно в Колорадо съездить. Как хочешь – с охранниками, или когда разведчики…

– Зачем тебе? – от улыбки его не осталось и следа. – Что у тебя там – семья? Дети?

– Там мои вещи – настойки всякие, травы, инструменты. И… и собаки.

– Что?!

– Собаки. Помнишь Алу – как мы с ней здорово охотились?! Теперь у меня целая стая образовалась – отличные охотники, любую дичь найдут и под выстрел выгонят! Я быстро вернусь, и…

Джерико снова улыбнулся – как то очень по доброму, и Лесли на минуту показалось, что сейчас он скажет: «Ладно, поезжай»… – но он все с той же улыбкой покачал головой:

– Ох, Лесли, Лесли! Забудь ты свою прежнюю жизнь – все, нет ее, кончилась. Зачем нам собаки, когда у нас есть мотоциклы? Ты не представляешь, какой это кайф – гнаться на мотоцикле за дичью! Ветер в лицо бьет, мотоцикл рычит, добыча от тебя убегает во весь опор – а ты ее догоняешь и стреляешь! – глаза его горели вдохновением. – Вот я возьму тебя на охоту – сама поймешь! – весело хлопнул ее по руке. – В общем, так: раз и навсегда выбрось из головы всю эту чепуху. Считай, что это приказ!

«Сбегу! – тоскливо подумала Лесли. – Пусть только отвернутся – сбегу к чертовой матери!»

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

К концу ноября Лесли начало казаться, что ее прежняя кочевая жизнь осталась далеко далеко в прошлом, что она уже целую вечность каждое утро ведет прием в своем маленьком лазарете, а потом, в полдень, идет тренировать бойцов.

Поначалу она здорово нервничала – до сих пор ей не приходилось учить кого либо драться. В ночь перед первой тренировкой почти не спала; заснула лишь под утро и буквально через час подскочила от стука в дверь: явился Лео с известием, что Хефе приглашает ее на завтрак.

Джерико в то утро бы сама любезность – угощал ее яичницей, уговаривал попробовать булочку с маком; быстро догадался, что она мандражирует из за тренировки, и принялся успокаивать:

– После того, как ты в драке с Солом себя показала, они тебе в рот заглядывать будут. Так что не тушуйся.

– Насколько жестко я могу действовать? – несмело спросила Лесли.

– То есть?

– Ну, если я случайно кому то нос сломаю или кисть вывихну…

– Сломаешь – тебе же самой и лечить, – ухмыльнулся Джерико. – Так что действуй, как считаешь нужным, и не церемонься с ними – пусть сразу почувствуют твердую руку.

Когда она пришла на спортплощадку, ее встретили двадцать три пары глаз – будущие ученики, первый взвод первого отряда, тесной группкой сидели в нижнем ряду.

– Всем привет! – спускаясь, безмятежно улыбнулась Лесли – что бы она сейчас ни чувствовала, показывать это она никому не собиралась.

Парни тоже заулыбались и загалдели что то невнятноприветственное. Физиономии у них были еще совсем мальчишеские, в глазах – любопытство с толикой опаски: а вдруг эта инструкторша сейчас ка ак стукнет!

Лесли как то сразу внезапно перестала нервничать. Приказала:

– Ну что – выходим на площадку и начинаем учиться.