– Ну что ж – поздравляю! – трибуны отозвались одобрительным гулом и свистом.

Обняв за плечи, повел ее с площадки, на ходу шепнул на ухо:

– Сегодня вечером отпразднуем твою победу!

– Он вовсе не был слабаком, – так же шепотом сказала она.

– Брось! – рассмеялся Джерико. – Ты расправилась с ним быстрее, чем мы шли сюда от штаба!

Лесли не сразу поняла, о чем это он, и лишь потом сообразила, что то, что ей самой показалось долгой последовательностью расчетливых движений, свирепых выпадов и беспощадных ударов, на деле продлилось лишь несколько минут.

Празднование победы состоялось в штабе, с участием всего «внутреннего круга». Вина и самогона – хоть залейся, из еды – свежий хлеб, колбаса, овечий сыр и жареная свинина, приготовленная Лео. Лесли уже знала, что пищу для Хефе он стряпает сам, не доверяя поварихам, и на кухне берет лишь хлеб.

Впрочем, немудрено – готовили девчонки из рук вон плохо: за прошедшую неделю еще раз почти до полной несъедобности сожгли кашу, рагу же, которое они изо дня в день делали на обед, она постеснялась бы предложить и собакам.

Джерико сидел на председательском месте, и, как обычно, с каждой стороны от него стояло по паре пустых стульев. Если ему хотелось поговорить с кем то «приватно», этот человек пересаживался к нему ближе.

Первый тост, поднятый им, был за победительницу – то есть за Лесли, после чего все начали есть и пить кто во что горазд. Пит почти сразу захмелел и, откусывая большими кусками свинину, то и дело радостно выкрикивал:

– Я же говорил тебе, что все будет хорошо! Говорил!

Наконец встал и, шатаясь, с куском свинины в руке поперся к ней обниматься и целоваться. Лесли отпихнула его – одежду заляпает! – он приземлился на соседний стул и, уронив на стол голову, шумно захрапел.

Она подвинула его, чтобы не лежал волосами в колбасе. Случайно перехватила недовольный взгляд Джерико и удивилась – он что, ревнует?

– Ты здорово дралась! – сказал сидевший напротив Лео.

Лесли скромно пожала плечами.

– Может, потренируемся как нибудь вместе, спарринг устроим? – предложил он.

– Эй, а ты, парень, не боишься, что она и тебя того… по травке расшмякает? – пьяно хохотнул с дальнего конца стола Смайти.

Она лихорадочно прикидывала, что ответить: «тренироваться», а на самом деле (понятно!) меряться силой с Лео ей вовсе не хотелось, но и отказываться было не с руки – он мог обидеться.

Выручил ее Джерико – позвал:

– Лесли!

Бросив на Лео извиняющийся взгляд: сам понимаешь, служба! – она пересела на стул рядом с золоченым креслом.

– Ты сегодня не выполнила мой приказ, – понизив голос, сказал Джерико.

Лесли уставилась на него, пытаясь понять, о чем идет речь.

– Ты не добила Сола, – пояснил он.

– Но… он и так умирал! – попыталась она оправдаться.

Джерико покачал головой.

– Лесли, не спорь – сама же знаешь, что не права! – улыбнулся: – На первый раз прощаю, но больше так, пожалуйста, не делай, тем более при людях. Иначе мне очень трудно будет объяснить им, почему ты до сих пор жива. А убивать тебя мне, как ты понимаешь, не хочется, – рот его по прежнему улыбался, но голубые пронзительные глаза вдруг блеснули таким льдистым, страшным холодом, что ей стало не по себе.

Блеснули – и тут же вновь потеплели; улыбка стала шире.

– Ладно, простили и забыли. Я вот чего тебя, собственно, позвал. Думаю, что после сегодняшнего ты вполне можешь ходить без охранников. По крайней мере, в пределах Логова.

– А за пределами?

– Оу, – рассмеялся он.