– Смерти, говоришь? – он больше не ухмылялся; смерил ее тяжелым взглядом и кивнул: – Что ж, вызов принят, – дернул желваками на щеках и добавил со внезапно прорезавшейся злобой: – И не воображай, что я пощажу тебя, потому что ты женщина!

Лесли молча развернулась и пошла обратно, к костру Джерико.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Бой должен был состояться в воскресенье, в полдень, на спортивной площадке. Это являлось частью правил, установленных для поединков между бойцами Логова.

Сама Лесли предпочла бы драться пораньше, когда солнце не так припекает. И не на глазах у целой толпы. Но что делать, с самого начала было ясно, что поглазеть на зрелище придут все обитатели Логова – подобные развлечения выпадали здесь нечасто.

Конечно, не раз бывало, что бойцы не могли поделить какой то трофей, удобное место в казарме или девчонку и вызывали друг друга на поединок – но это была скорее дружеская стычка, чем настоящий бой. Противники дрались голыми руками, пока один их них не сдавался или не оказывался в нокауте. Победитель получал предмет спора – на этом дело и заканчивалось.

Куда реже случались поединки за право остаться в Логове – в этом случае в формуле вызова присутствовала фраза: «Нам двоим здесь не место», – и побежденный должен был уйти из поселка.

Но бой с оружием, до смерти, да еще среди членов «высшей лиги»: командир отряда против нового инструктора по военному делу, тем более – вот диво то! – женщины, был делом неслыханным, и пропустить такое, конечно же, не согласился бы ни один из бойцов.

Все это Лесли рассказал Пит в ночь перед боем, когда они подбирали для нее подходящее оружие и одежду. На самом деле она предпочла бы драться в своем обычном камуфляже, тем ножом, который висел у нее на поясе – и лечь спать, а не тратить попусту время.

Но бедняга Пит хлопотал вокруг нее, как наседка, через слово повторял: «Ты не волнуйся, все будет хорошо!» – и так трогательно пытался хоть чем то помочь, что обижать его она не стала. Перебрала с десяток ножей и выбрала один – из хорошей стали, с удобной рукояткой из шершавой черной пластмассы; в руке он лежал как влитой.

– А вот еще, – Пит выложил на стол какие то металлические штуковины. – Это можно на руку надеть, а это – на шею.

От железных наручей и высокого металлического ошейника Лесли отказалась, но взяла кожаную жилетку с нашитыми на нее металлическими бляшками – удар ножом вскользь она остановит, а при необходимости, обмотав вокруг руки, ее можно использовать и как щит.

– Ну что, вроде, все? – с облегчением сказала она. – А то спать хочется.

– Да… Ты не волнуйся – все хорошо будет, – в который раз болезненно улыбнулся Пит. – И на Джери не обижайся – сама понимаешь, он не может в открытую показывать, что он на твоей стороне.

То, что Джерико после вызова не сказал ей ни слова и почти сразу ушел, Лесли задело мало – она уже привыкла ко внезапным сменам его настроений. На слова Пита она лишь кивнула и подумала: «Интересно, а сержант Калвер придет?»

Спортивная площадка в Логове была такой же, как в Форт Бенсоне – бетонное сооружение с трибунами, посередине – гравийная площадка, обе стороны которой украшали стойки с баскетбольными кольцами.

За двадцать с лишним лет гравий покрылся травой, а деревянные сиденья трибун или сгнили, или сгорели в чьих то кострах, так что зрителям приходилось сидеть прямо на бетонных ступенях. Деревянным был лишь окруженный перилами помост, задней стороной опирающийся на ступени трибун; снизу его подпирали стойки из бревен. Нетрудно было догадаться, что это возвышение предназначено для Хефе и его свиты.