Что делать этого ей не стоило, Лесли поняла, едва вернувшись за стол – Джерико, который только только пришел было в нормальное настроение, снова хмурился.

– И что ты собираешься с… этим дальше делать? – он неприязненно кивнул в сторону двери.

– Пристрою его в каком нибудь поселке, – беспечно ответила Лесли. – Он сильный – мешки таскать может, ворот колодезный крутить – в общем, свою порцию еды отработает. Я только хочу найти такое место, чтобы с ним хорошо обращались. Может, тот же Хоупленд – там люди набожные, священник есть… я поговорю об этом с миссис Таубман. Но сначала пусть хоть пару недель отъестся – ты же видишь, в каком он состоянии! И ноги у него стерты сильно.

– А где, интересно, он будет эту пару недель жить? – с раздражением поинтересовался Джерико. – С тобой?

«Да меня через неделю здесь уже не будет!» – про себя огрызнулась она, вслух же сказала:

– Ну да…

– А спать он где будет?!

– Попрошу у Пита какое нибудь старое одеяло, кину в углу… Эй, ты что – никак ревнуешь?!

Эти слова были ошибкой, разъярившей Джерико окончательно.

– Ну вот что… – начал он, но прежде чем успел сказать что то еще, Лесли рассмеялась:

– Джери, ну в самом деле – он же слабоумный, все равно что животное. Если бы у меня собака была, ты бы тоже всякие глупости думал?

Внутри у нее все дрожало мелкой дрожью, по спине бежали холодные мурашки: зачем, ну зачем она ляпнула про ревность?! Если сейчас он вытащит револьвер и направит на Джедая…

Раздавшееся внезапно из глубины комнаты громкое мелодичное брямканье заставило ее вскинуться.

– Что это?!

– Часы, – буркнул Джерико. – Ребята притащили, – сердито посопел, глядя в сторону, но потом потянул ее за руку: – Ладно, пойдем покажу!

Часы стояли между постелью и окном – высокие, в рост человека, из темно красного дерева, с желтоватым от времени циферблатом и позолоченными стрелками. За стеклянной дверцей ходил взад вперед золоченый маятник.

– Вот, – подведя к ним Лесли, Джерико провел пальцами по лакированному боку. – И часы отбивают, и половины, а в полдень мелодию вызванивают. А на ночь бой отключается – сам, представляешь?!

– Здорово! – оценила она и непритворно ойкнула, еще раз взглянув на циферблат: – Слушай, сейчас что – действительно половина двенадцатого?!

– Да…

– У меня же занятия в полдень начинаются! Мне бежать надо!

– Погоди! – Джерико прихватил ее за плечо, не дав шагнуть к двери. По хозяйски распахнул ворот, убеждаясь, что бриллиантовая звезда на месте, и привычно коснулся ее пальцем; спросил – мрачновато, но уже без прежней злости:

– Носишь?

– Ты же видишь! – Лесли пожала плечами.

– Вот и носи… И не забывай!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Когда, ведя на веревке Джедая, она вышла из штаба, ее буквально ноги не держали.

Изнутри поднималась мелкая противная дрожь, казалось, вот вот сзади прозвучит окрик: «Ну ка, вернись!» Но приходилось идти своей обычной походкой, отвечать на приветствия, да еще делать вид, что она не замечает вопросительных взглядов, которые люди бросали на Джедая – да, идет человек на веревке, ну и что тут такого особенного?!

Шел он тяжело, прихрамывая на правую ногу.

Надевая на него ботинок (Джерико не преминул брезгливо спросить: «Он что, и обуться сам не может?!»), Лесли успела заметить, что там не только стерта пятка, но и на щиколотке имеется изрядная ссадина.

Свернув в проход между зданиями, она обернулась и, убедившись, что поблизости никого нет, сказала – просто чтобы что то наконец сказать ему:

– Потерпи, уже скоро дойдем!

– Да, – хрипло выдохнул Джедай.