Войдя в комнату, она заперла дверь и потянула Джедая за собой в ванную:

– Сюда! – и только оказавшись внутри, наконец вцепилась ему в плечи и прижалась лицом к его груди.

Ее трясло так, что челюсти стучали друг об друга, в горле стоял комок и жутко хотелось плакать, но плакать было нельзя: если она сейчас явится на занятия с красными глазами, это сразу заметят!

Джедай тоже обхватил ее обеими руками, прижал к себе и, уткнувшись лицом ей в волосы, что то тихо хрипло шептал. Слов Лесли разобрать не могла, только чувствовала щекотные прерывистые выдохи. Да это сейчас было и не важно – с нее хватало того, что ее обнимали большие и теплые, такие знакомые руки, а под виском отдавались частые удары сердца.

Она всхлипнула и замотала головой, прижимаясь немо распахнутым ртом к его куртке: нельзя, нельзя плакать! Через несколько минут она должна выйти из этой комнаты – и при этом выглядеть и вести себя как всегда!

Усилием воли Лесли заставила себя сделать шаг назад и взглянуть в осунувшееся лицо.

– Пить хочешь?

– Да.

Она включила кран. Долго приглашать Джедая не пришлось – он опустился на колени и сунулся в водяную струю, жадно хватая ее ртом, потом набрал воды в ладони, выпил из получившейся чаши и напоследок провел мокрыми ладонями по лицу. Спросил – уже не так хрипло, как раньше:

– Что это за место?

– Долго рассказывать, – Лесли положила ладонь ему на плечо – не смогла удержаться, так хотелось потрогать, почувствовать его рядом. – Мне сейчас нужно идти. Вернусь часа через три, принесу еду и чистую одежду, тогда помоешься целиком. Тогда и поговорим. А пока – ложись, отдыхай.

Она прошла в комнату, стащила с постели одеяло и разложила на полу у окна. Джедай, стоя в дверях ванной и держась за косяк, вопросительно смотрел на нее, но вслух спрашивать ничего не стал – подошел и лег.

– Если кто то придет – молчи и изображай слабоумного. У тебя что нибудь, кроме ноги, болит… живот, простуда?

– Нет. А что, кто то должен прийти?

– Нет. Но… не знаю.

Лесли очень надеялась, что умение Джерико чувствовать ложь, которым он так гордился, на сей раз не распознало густо приправленный правдой обман. Но если он в чем то сомневается, то вполне может и прийти, и проверить, и подстроить ей какую то ловушку…

Как прошло занятие, Лесли помнила плохо. Никаких новых приемов она разучивать с бойцами не стала – вместо этого спросила, кто из них умеет кидать нож, и велела всем по очереди показать свое умение на привязанной к баскетбольной стойке деревяшке.

После этого она могла, сидя на трибуне, раз в несколько минут подавать реплики – и спокойно думать о своих делах.

Появление Джедая спутало все ее планы: в таком состоянии, в каком он сейчас, он не то что пятнадцать миль не пройдет, но и едва ли дойдет до леса. Значит, завтра побег отпадает – чтобы набраться сил и подлечить ногу, ему потребуется неделя, не меньше…

Собаки прождут дня три четыре, потом могут начать бродить по округе – не дай бог, подойдут к Логову и нарвутся на случайный выстрел. Значит, нужно в воскресенье поехать «за травами», а на самом деле побыть с ними несколько часов – и приказать ждать дальше. Нет, лучше даже не в воскресенье – в субботу…

Что к ней кто то подходит со спины, Лесли не услышала – поняла по лицам ребят. Резко качнулась вперед, уходя от возможного удара, перекувырнулась и вскочила уже лицом к противнику, рука на рукоятке ножа.