– Это монстры, – произнесла синьорина Элеттра усталым голосом.

– Что сказал муж, когда пошел звонить?

Она пожала плечами:

– Сказал, что надо проверить документы на дом, хотя я уверена, он звонил кому‑то, чтобы удостовериться, действительно ли это моя квартира и оформлена ли она на мое имя.

– Кому, как вы думаете? – спросил он.

– Маловероятно, чтобы это был сотрудник Кадастрового отдела, скорее всего, это человек, который имеет прямой доступ к их базе данных, ведь он смог предоставить информацию немедленно.

– А вы сможете во всем этом разобраться? – спросил он.

– Не сразу. Это займет у меня некоторое время… Нужно вникнуть в их систему.

– Чем закончилась ваша встреча?

– Завтра я должна явиться с документами. В пять к ним домой придет нотариус. – Она всплеснула руками. – Только представьте: в Венеции иной раз «скорой помощи» не дождешься – успеешь умереть, пока врач позвонит в дверь, а у них есть нотариус, которым они могут распоряжаться двадцать четыре часа в сутки. – Она подняла брови в знак немого удивления. – Так что предполагается, что завтра я приду в пять. Мы подпишем все бумаги, и они дадут мне нужную сумму.

Она еще не закончила фразу, а Брунетти уже покачал головой в знак молчаливого несогласия. Он ни в коем случае не позволит синьорине Элеттре вновь приблизиться к этим людям. Она с признательностью улыбнулась и, как ему показалось, вздохнула с облегчением.

– А процент? Они говорили о процентной ставке?

– Они сказали, что мы поговорим об этом завтра, что это будет указано в бумагах. – Она скрестила ноги и положила руки на колени. – Другими словами, мне дали понять, что тут я ничего не решаю, могу только согласиться с их условиями, – подвела она итог.

И тут Брунетти вдруг вспомнил:

– А набожность?

Синьорина Элеттра вынула из кармана жакета кусочек картона, по размеру чуть меньший, чем игральная карта. Она протянула карточку Брунетти. На ней была изображена женщина в одежде монахини. Руки сложены у груди, глаза подняты к небесам. Брунетти прочитал первые несколько строк, напечатанных ниже, – это была молитва к святой Рите.

– Святая Рита из Кашии, покровительница отчаявшихся, – пояснила синьорина Элеттра. – Синьора Волпато чувствует с ней особое родство, потому что считает, что она тоже помогает людям, когда им неоткуда ждать помощи. Вот почему она так предана святой Рите. – Синьорина Элеттра сделала выразительную гримаску, чтобы подчеркнуть сей удивительный факт. – Она предана святой Рите больше, чем Мадонне, как она поведала мне.

– Как трогательно! – отозвался Брунетти, возвращая карточку.

– О, заберите себе, синьор, мне не надо, – отмахнулась синьорина Элеттра.

– Они не спрашивали, почему вы не обратились за кредитом в банк, если у вас есть обеспечение?

– Спрашивали. Я сказала, что эту квартиру подарил мне отец, и я не могу допустить, чтобы он узнал, что я ее заложила. Если бы я пошла в банк, где хорошо знают всю нашу семью, отец бы догадался, что это из‑за брата. При этих словах я постаралась заплакать. – Синьорина Элеттра усмехнулась. – Синьора Волпато искренне пожалела моего брата, добавив, что азартные игры – страшный грех.

– А ростовщичество – нет?

– Очевидно нет. Она спросила меня, сколько ему лет.

– И что вы ей ответили? – поинтересовался Брунетти, зная, что у нее нет никакого брата.

– Сказала, что ему тридцать семь, а играет он уже много лет.