.. лучше для нас обоих.
Голос Ирины становился все тише и тише, и самая речь замедлялась все более и более.
— Генерал Ратмиров действительно мог бы заметить, — начал было Литвинов...
Глаза Ирины опустились снова, и что—то странное мелькнуло около ее губ — мелькнуло и замерло.
— Нет. Вы меня не поняли,— перебила она его.— Я не думала о моем муже. С какой стати? Ему и замечать было бы нечего. Но я повторяю:
разлука необходима для нас обоих.
Литвинов поднял шляпу, упавшую на пол.
„Все кончено,— подумал он,— надо уйти“.— Итак, мне остается проститься с вами, Ирина Павловна,— промолвил он громко, и жутко ему стало
вдруг, точно он сам собирался произнести приговор над собою.— Мне остается только надеяться, что вы не станете поминать меня лихом ... и
что если мы когда—нибудь...
Ирина опять его перебила:
— Погодите, Григорий Михайлыч, не прощайтесь еще со мною. Это было бы слишком поспешно.
Что—то дрогнуло в Литвинове, но жгучая горечь нахлынула тотчас и с удвоенною силой в его сердце.
— Да не могу я остаться!— воскликнул он.— К чему?
К чему продолжать это томление?
— Не прощайтесь еще со мною,— повторила Ирина.— Я должна увидать вас еще раз... Опять такое немое расставанье, как в Москве,— нет, я
этого не хочу. Вы можете теперь уйти, но вы должны обещать мне, дать мне честное слово, что вы не уедете, не увидевшись еще раз со мною.
— Вы этого желаете?
— Я этого требую. Если вы уедете, не простившись со мною, я вам никогда, никогда этого не прощу, слышите ли: никогда! Странно! —
прибавила она, словно про себя,— я никак не могу себе представить, что я в Бадене... Мне так и чудится, что я в Москве... Ступайте.
Литвинов встал.
— Ирина Павловна,— проговорил он,— дайте мне вашу руку.
Ирина покачала головой.
— Я вам сказала, что не хочу прощаться с вами...
— Я не на прощание прошу...
Ирина протянула было руку, но взглянула на Литвинова, в первый раз после его признания,— и отвела ее назад.
— Нет, нет,— шепнула она,— я не дам вам моей руки. Нет... нет. Ступайте.
Литвинов поклонился и вышел. Он не мог знать, отчего Ирина ему отказала в последнем дружеском пожатии . |