|
Но философ отвечал, что боится умереть в России от... геморроя! Это был дерзкий намек на те самые "колики", что погубили Петра в Ропше. А барон Бретейль ехидно спрашивал: когда же приедет д'Аламбер? -- Подслеповатый Диоген не желает вылезать из своей заплесневелой бочки. Бог с ним, я решила там его и оставить... Весною 1763 года политики Европы выжидали смерти Августа III -- предстояла борьба за польскую корону. В газетах писали, что Екатерина будет способствовать избранию в короли Понятовского, после чего последует брачевание царицы с молодым и красивым королем. Узнав о таковых конъюнктурах, Гришка Орлов люто взревновал: -- Вот ты чего захотела! Но я этого не допущу. -- Я тоже, -- спокойно отвечала ему Екатерина... Мерси д'Аржанто отозвал в уголок милорда Букингэма: -- Кажется, мы присутствуем при развитии драмы. Следите за главною героиней -- или она погибнет в последнем акте от кинжала злодея, или сохранит право на свободу... Бывший канцлер Бестужев-Рюмин объезжал сановников, сбирая подписи под проектом о желательности брака Екатерины с Григорием Орловым. Неугомонный карьерист растревожил даже загробную тень Елизаветы, состоявшей в браке с Разумовским. -- Не было того! -- с гневом отрицала Екатерина. Бестужев-Рюмин отвечал дряблым смехом пакостника: -- Было, матушка, был пример. У графа Разумовского и ларец в дому хранится, а в нем и акт о браке с Елизаветой лежит. Екатерина напрямик спросила своего фаворита: -- Сколько ты заплатил Бестужеву? Пойми, что меня ведь со свету сживут: Воронцовы, Панины, Разумовские... Но тут же возник Алехан с лаской дьявольской: -- Чего бояться-то? В день венчальный велю кареты подать. Как только о браке объявим, всех роптающих по каретам рассадим, и поскачут они туды, куды и Макар телят не гонял. Канцлер Михаила Воронцов попросил принять его: -- Государыня, вы можете не любить меня и далее. Но я заявляю: ваше сочетание с Орловым произведет внутри империи самые невыгодные колебания... Лучше уж тогда сочетаться вам с заточенным Иоанном Антоновичем, чтобы примирить две враждующие ветви Романовых! Екатерина с раздражением отвечала канцлеру: -- Пахнущий могилою Бестужев-Рюмин чрез угождение Орловым желает карьер сделать, чтобы заместить вас на посту канцлера... Впрочем, остаюсь признательна вам за чистосердечие. В один из дней, когда Бестужев-Рюмин снова заговорил о скорейшем бракосочетании ее с фаворитом, Екатерина с прищуром посмотрела на Панина, вызывая его на обострение конфликта. -- Императрица русская, -- отчеканил Панин, -- вольна делать, что ей хочется, но госпожа Орлова царствовать не будет. Произнося этот смертельный приговор, Панин откинулся в кресле, а когда снова принял позу спокойную, то на стене осталось большое белое пятно -- от парика, густо напудренного. |
