|
.. правда? Все мужчины дружно согласились, что цветы красивы, но похвалой и ограничились. Потемкин же спрыгнул с коня, по самое горло забрался в трясину, булькающую пузырями, рвал и рвал сочные бутоны для любимой женщины. Целый ворох кувшинок протянул Екатерине в седло, и она, благодарная, воскликнула: -- Ваши кувшинки дороже всяких бриллиантов! Рискованная фраза, ибо на днях Орлов преподнес ей в дар именно бриллианты. А князь Николай Репнин, строгий директор Шляхетского корпуса, склонился из седла над мокрым Потемкиным: -- Езжай подале от нас, чтобы болотом не воняло... Раздался смех. Свита, терзая коней шпорами, бросалась нагонять самодержавную амазонку. Потемкин, с ног до головы облепленный омерзительной тиной, рысцою трусил в отдалении. В расположении Конногвардейской слободы приобрел он себе домик с банькой и садиком, зажил барином. Снова потянуло к стихам, сочинял музыку, свои же романсы и распевал в одиночестве. Екатерина определила его за обер-прокурорским столом в Синоде: императрица нуждалась в своем человеке, который бы следил за плутнями персон духовных, чтобы не утаивали доходов церкви от государства. А беда подкралась на цыпочках, всегда нежданная... Как-то, ужиная в кругу близких, Екатерина выразительно посмотрела на Потемкина (настолько выразительно, чтобы ему стало не по себе). Дальше произошло то, чего он никак не ожидал: императрица слегка подмигнула ему. Оба они увлеклись, поступая неосторожно. Алехан Орлов, от которого ничто при дворе не укрывалось, приманил Потемкина к себе и, загибая пальцы, деловито перечислил все по порядку: чин подпоручика, 400 крепостных душ, две тысячи рублей, сервиз для стола, камер-юнкерство... -- Вишь, как тебя закидали! А кому ты, ясный наш, обязан за все, думал ли? Да нам, соколик ласковый, стоит вот эдак мизинчиком тряхнуть-и тебя разом не станет... ау-аушеньки! Потемкин выпрямился -- богатырь перед богатырем: -- Не пристало мне выслушивать угрозы твои. Алехан обнял его за шею, сладостно расцеловал в уста: -- Дружок ты наш, не гляди на матушку, яко голодный кот на сырую печенку... хвост вьщернем. А без хвоста кому нужен ты? Настала зима. В один из вечеров Екатерина играла в биллиард с Григорием Орловым, а Григорий Потемкин кий для нее намеливал, давал советы из-за плеча, как в лузу шаром попасть. Фавориту такой усердный помощник скоро прискучил: -- Ежели еще разок, тезка, под руку подвернешься, я тебя палкой в глаз попотчую... Не лезь! Третий всегда лишний. Екатерина капризно подобрала детские губы. -- А мне третий не мешает, -- сказала она. Дубовый кий был переломлен, как тростинка. -- Но я третьим, матушка, не был и не буду! Ушел. Екатерина рассудила чисто по-женски: -- И пусть бесится. |
