Мэджи растерянно и даже боязливо  посмотрела  ему  вслед,

потом  она певевела взгляд на Джеймса,  и казалось,  что она

готова заплакать от огорчения.  Глаза у нее наполнились сле-

зами: или это только показалось Джеймсу?

   Она тихо спросила:

   - Он обиделся? За что?

   Джеймс Марчи развел руками,  выражая  полное  недоумение.

Должно быть,  это оказалось неловким жестом,  вероятно,  ему

надо было что-то сказать,  как-то утешить девушку. Но Джеймс

догадался об этом только мгновение спустя,  когда Мэджи бес-

помощно уткнулась головой в шероховатый ствол дерева и безз-

вучно заплакала. Ее нервы не выдержали напряжения, в котором

она находилась с момента приезда.  Она героически сдерживала

себя  все время;  она старалась искать оправдания тому,  что

делал Фред, и нежеланию остаться с нею, и неожиданной сонли-

вости его после охоты, и безучастию, с которым он оставил ее

на попечение друзей. Грубый уход Фреда с прогулки, о которой

она его безмолвно умоляла,  переполнил чашу. Все, все уже ни

к чему!  Теперь ясно,  теперь так понятно, что ничего уже не

сделаешь,- он ушел, совсем ушел, чтобы не быть с ней, потому

что она ему надоела,  и он ее не любит,  и ничего теперь  не

сделаешь,  все пропало... Она захлебывалась слезами, охватив

вдруг ослабевшими руками ствол дерева.

   - Мэджи, пожалуйста, не надо... Мэджи, я очень прошу вас,

успокойтесь... право, не надо плакать!

   Джеймс бессвязно  повторял  слова  утешения,  не  думая о

смысле.  Он переступал с ноги на ногу,  словно неуклюже при-

танцовывая около девушки;  его руки пытались ласково прикос-

нуться к ее голове, но тотчас же отдергивались, будто он бо-

ялся обжечься.  "О Мэджи,  почему я такой неловкий, почему я

не умею даже утешать толком!  Мэджи,  ну право же,  не нужно

так горько плакать,  пожалуйста,  не нужно, ведь так я и сам

могу разреветься, и тогда будет совсем чепуха",- с отчаянием

не то думал,  не то говорил вслух Джеймс, он и сам не мог бы

разобраться в этом.

   Наконец его  рука  все  же дотронулась до головы девушки,

ощутила под пальцами пушистые пряди ее волос,.  Джеймс в ис-

пуге закрыл глаза: неужели он и вправду прикоснулся к Мэджи,

гладит ее волосы?.. Нет, это невозможно!

   Но Мэджи будто только и ждала этого ласкового прикоснове-

ния.  Она стремительно повернулась, руки ее судорожно обхва-

тили плечи пораженного Джеймса, голова зарылась в его груди,

словно в поисках надежной защиты. И она все еще плакала, ме-

шая слезы с вырывавшимися у нее несвязными словами,  в кото-

рых было отчаяние, горечь и жалоба.

   - О,  я так...  так старалась,  чтобы он был со мной... -

взахлеб лепетала она словно провинившийся ребенок,  смачивая

рубашку Джеймса горячими,  обжигавшими его грудь слезами.- Я

хотела...  я ехала сюда...  потому  что  думала,  что  он...

Джеймс,  зачем он так?..  Разве я сделала что-нибудь плохое?

Разве я не люблю его?.. Ой, Фред!.. Он говорил, что я синег-

лазая бэби-долл...  Зачем он говорил это? Зачем?.. А я вери-

ла, что все будет хорошо... все время верила... а он...

   "Верила, верила"! - горько подумал Джеймс Марчи. - Да ко-

му же вы верили, милая Мэджи? Фреду Стапльтону, очарователь-

ному ловкачу,  который всегда выйдет сухим из воды и с обая-

тельной непринужденностью забудет о ненужной ему любви,  по-

тому что она ему теперь уже ни к чему? Глупенькая Мэджи, и в

этом есть своя дьявольская логика,- зло и жестоко  рассуждал

Джеймс.