дает,  а другая,  наоборот, заставляет других терпеть и сама

посмеивается.

   - А вы, Мэджи? - неожиданно спросил Джеймс.

   - Что "я"?

   - Ну как вы поступаете в своей жизни?  Терпите или...- Он

не закончил фразы,  но ему казалось, что от ответа Мэджи за-

висит очень-очень многое.

   Девушка на минутку задумалась,  а потом медленно сказала,

словно припоминая:

   - Не знаю... Раньше я, правда, всегда посмеивалась, когда

другим приходилось терпеть мои выходки.  А теперь...  теперь

получилось иначе...

   Ее слова прозвучали грустно и искренне,  и она так довер-

чиво  посмотрела  в глаза Джеймса Марчи,  что он сразу отвел

свой настойчивый взгляд. "И чего я лезу к ней в душу со сво-

ими  дурацкими вопросами,- подумал он,  внутренне сердясь на

самого себя,- допытываясь как инквизитор,  хоть и не имею на

это никакого права!  Обязательно я должен сказать что-нибудь

невпопад,  неизвестно зачем, а потом приходится выкручивать-

ся.  Так уж у меня по-глупому устроены мозги",- продолжал он

донимать себя запоздалыми обвинениями.  И чтобы прервать за-

тянувшуюся  паузу,  Джеймс с деланным оживлением быстро ска-

зал:

   - Знаете,  недавно  я прочитал у одного поэта,  какого-то

восточного,  что ли,  такие слова: "Я поняла: терпенье - мой

удел.  Но что поделать?  Жду нетерпеливо!" Правда,  здорово?

Понимаете,  она вынуждена терпеть,  но ждет нетерпеливо!  А?

Мне очень понравилось...

   Он с беспокойством заметил,  как у Мэджи по мере его слов

лицо принимало какое-то другое,  скорбное выражение;  уголки

губ опустились вниз,  брови огорченно приподнялись, она мяла

в руках свой носовой платок, и в синих глазах, которые стали

вдруг печальными,  появились влажные блестки. "Боже мой, ка-

жется, она снова может заплакать,- ужаснулся Джеймс.- Но по-

чему, разве я сказал что-то не так?.."

   - Мэджи!  О Мэджи, пожалуйста, не надо! - горячо восклик-

нул он, чувствуя с отвращением, как у него покрылись испари-

ной нос и щеки и как от этого запотевают очки,  сквозь кото-

рые он теперь видел лицо девушки  уже  неясным  и  нечетким,

словно  через  пелену.  Он сорвал с носа очки и,  размахивая

ими,  продолжал:  - Очень,  очень прошу вас, не нужно! Лучше

ударьте меня, если я... если вам показалось... но не надо!

   Но Мэджи не собиралась плакать. Она посмотрела вверх, ту-

да, где на фоне вечереющего темно-синего неба вырисовывались

мощные ветви кедров с их буйной зеленью,  и задумчиво сказа-

ла:

   - Ждет нетерпеливо...  потому что ее удел  -  терпение...

Тут и примеривать не надо к себе. Все понятно и правильно...

   "Да будь же я проклят! - с ожесточением мысленно выругал-

ся Джеймс, бешено крутя в пальцах очки.- Ведь это я, как на-

рочно, сказал о ней и о чертовом Фреде! Ну да, она тоже ждет

нетерпеливо,  верно, потому, должно быть, эта фраза и пришла

в голову.  Только у других работают сдерживающие центры, а у

меня  ничего похожего!  Взял и сболтнул неизвестно зачем.  А

почему?  Да потому, что дьявольски трудно душевно разговари-

вать с деьушками без привычки. Ну, не умею, и все тут!.."

   - Мэджи... - умоляюще  проговорил он.